Книга Горизонт Событий, страница 84 – Евгений Волков

Первым вернулся звук. Но это был не треск искрящейся проводки или вой сирены, которые наверняка заполняли рубку, а назойливый, ритмичный писк биомонитора прямо в ухе.

Андрей с трудом разлепил веки. Перед глазами плыли красные строчки диагностики на внутренней поверхности визора шлема. В нос ударил не запах гари — герметичный контур ЕБК надёжно отсекал атмосферу корабля, — а спёртый, кислый запах собственного пота и металлический привкус стерильной дыхательной смеси и крови.

Он попытался пошевелиться. Тело ломило, но это были не последствия удара, жёсткий экзоскелет скафандра, зафиксированный в ложементе, принял всю кинетическую энергию на себя. Боль шла изнутри. Это ныли внутренности, спрессованные чудовищной перегрузкой во время взрывной волны. Химия «Груза» отступала, и откат накрывал тяжёлой, ватной слабостью. Сквозь закопчённый щиток шлема он видел, что рубка погружена в полумрак аварийного освещения. В воздухе висела густая дымка — видимо, система пожаротушения сработала, залив всё пеной или газом, но Андрей этого не слышал. Для него внешний мир сейчас существовал только через динамики шлема.

— Доклад… — собственный голос прозвучал в наушниках глухо и хрипло. Он сглотнул вязкую слюну с привкусом крови — видимо, прикусил щеку при ударе. — Статус! Кто живой? Откликнуться по позывным!

Справа от него шевельнулась громоздкая фигура в бронескафандре ракси. Артиллерист, чья физиология была крепче человеческой, уже возился с замками ложемента.

— «Клык» в норме, — прорычал он в эфире. — Системы наведения мертвы, но я цел. Скафандр герметичен.

— «Око» на связи… — голос Элии был слабым, дрожащим. Андрей повернул голову и увидел, как девушка пытается поднять руки к сенсорной панели. — Я… меня немного контузило. Но я вижу телеметрию.

— Что с кораблём? Рем? — Андрей переключил канал на инженерный отсек.

— … мать вашу… клапана… перекрывай! — голос инженера ворвался в эфир, полный статических помех и фонового шума. — Капитан! Пробоина в третьем контуре охлаждения! Я заглушил реактор, чтобы мы не взлетели на воздух следом за «Скатом». Идём на аварийных батареях. Двигатели мертвы. Мы дрейфуем.

«Дрейфуем», — эхом отозвалось в голове Андрея. В бою это означало «превратились в мишень».

— Элия, выведи картинку с внешних камер мне на визор, — скомандовал он. — Что снаружи?

Изображение перед глазами мигнуло, пошло цифровой рябью, но затем стабилизировалось.

Андрей замер, забыв про боль.

Там, где ещё минуту назад висел гигантский «Скат», теперь медленно вращалось облако остывающих обломков разных размеров. Самым крупным и более-менее целым обломком была кормовая часть флагмана противника. Он всё ещё фонил во всех спектрах, но угрозы больше не представлял.

Но главным было другое.

Флот арианцев замер. Без координирующего сигнала с флагмана миллионы дронов «Шершень» просто остановились. Они висели в пустоте чёрной пылью, потеряв цель, строй и управление. Рой умер вместе с маткой. Тяжёлые крейсера и эсминцы врага, лишённые единой вычислительной воли, начали хаотичное движение. Они пытались покинуть систему. Лишённые прямого приказа, они перешли к директивам самосохранения. Иначе объяснить их поведение было нельзя. Их идеальный, пугающий математический порядок рассыпался на глазах.