Книга Горизонт Событий, страница 98 – Евгений Волков

— Кат? — Андрей искренне рассмеялся, откидываясь в кресле. — Вот уж не думал, что судьба так иронична. Я полагал, после того как ты провалил вторжение на Колыбель и попытался сжечь планету антиматерией, Директорат распылит тебя на атомы. А тебя, оказывается, просто сослали в эту дыру проверять таможенные декларации?

Щупальца-манипуляторы Ката, до этого вальяжно перебирающие невидимые нити управления, судорожно сжались в узел. По его гладкой, лоснящейся коже пробежала уродливая грязно-бурая волна — смесь унижения и вспыхнувшей старой ярости.

Упоминание Колыбели хлестнуло его сильнее физического удара. Это была не просто планета — это был его утраченный трон. Он уже видел себя входящим в Золотой зал Директората не как проситель, а как триумфатор, бросивший к ногам Совета бесценные ресурсы. Он должен был стать вершителем судеб Альянса. А вместо этого оказался здесь, в ссылке, на пыльных задворках галактики, вынужденный отчитываться перед бюрократами. И виной всему были они — фанатичные мыши и этот… примат. Мысль, что его, высшего стратега зуугулсов, переиграли «низшие расы», жгло его гордость каждый божий день.

Кат развернул массивную голову к тактическому монитору, считывая данные сенсорами на концах верхних щупалец. Он не мог поверить аналитике. Человек должен был сгинуть в бездне, превратиться в пепел. Но он выжил. И не просто выжил — он вернулся хищником. Глядя на исполинский силуэт «Стража», Кат с холодной ясностью осознал: это уже не тот беглец на дырявом эсминце. Это сила. Сила, с которой администратору, при всей своей ненависти, сейчас придётся считаться.

— Это… стратегически важное назначение! — прошипел Кат, теряя маску радушия. Его маленькие отростки-сенсоры злобно зашевелились. — Ты стоил мне всего, человек. Карьеры, места в Директорате… Ты должен был сдохнуть там, в грязи!

— Но я здесь, Кат. И я привёл флот, — Андрей кивнул на тактическую карту. — А ты всё так же прячешься за спинами фарианцев.

Зуугулс замер. Его кожа начала медленно менять цвет на тёмно-синий — цвет глубокой задумчивости и жадности. Он не был трусом, просто расчётливым червём, что способен оценивать риски. Пусть иногда его оценка и была ошибочной, но сейчас он отлично понимал шансы. Он не знал, на что способен этот флот врага, и понятие не имел, какие последствия будут у него в случае потери этого сектора… Но однозначно печальные.

— Зачем ты пришёл? — тихо спросил Кат. — Добить меня?

— Мне нужно поговорить с Директоратом, — отрезал Андрей. — У меня есть предложение, которое может изменить расстановку сил в галактике. И, возможно, если ты станешь моим посредником, это будет твоим билетом обратно на вершину. Или… мы можем вспомнить старое и проверить, выдержат ли щиты твоей станции залп моего «Перуна».

Кат молчал долгую минуту.

Андрей наблюдал за ним с холодным интересом игрока в покер, который выложил на стол все карты и ждёт хода противника. Он видел, как массивное тело зуугулса пошло рябью: сквозь болезненно-серую зелень страха начали проступать багровые пятна неутолённой ярости. Это было похоже на борьбу двух вирусов в одном организме. Капитан едва заметно напрягся, готовый в любую секунду отдать приказ флоту открыть огонь. Он понимал: сейчас решается, победит ли в этом существе мстительный неудачник или расчётливый политик.