Книга Хроники Менталиста 4, страница 78 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Она попыталась сказать что-то ещё, но глаза снова начали закрываться. Эфирное истощение тянуло её обратно в темноту, не давая бодрствовать. Но перед тем как провалиться обратно в сон, её пальцы сжали мои — слабо, но ощутимо.

Я сидел, держа её руку и глядя на её бледное лицо. Запёкшаяся кровь под носом, синяки на скулах, впалые щёки — она выглядела измученной, сломленной. Но живой. Живой, чёрт возьми.

Ради этого стоило всё. Вся кровь, вся боль, всё безумие этой ночи — стоило. Потому что она здесь, рядом, в безопасности.

Но какой ценой?

Сколько людей я покалечил? Скольких ранил? Скольких убил?

Один труп точно был на моей совести. Никонов. Я вонзил нож в его сердце собственными руками. Почувствовал, как лезвие входит в плоть, как останавливается дыхание, как гаснет жизнь в глазах.

Должен был чувствовать что-то. Раскаяние? Торжество? Что угодно?

Но была только пустота. Звенящая, холодная пустота, которая не заполнялась ничем.

Это то, что чувствовал Гаррет после своих убийств? Эта звенящая тишина внутри? Это отсутствие чего-либо, когда должны быть эмоции?

— Наследник.

Голос Голышева вернул меня в настоящее. Я поднял голову и встретился с его взглядом. Он сидел напротив, прислонившись к борту, и изучал меня с выражением, которое я не мог прочесть.

— Князь будет доволен, — произнёс он тихо. — Наследник жив, Никонов мёртв, позиции Империи в регионе ослаблены. Это больше, чем мы могли надеяться.

— Рад, что моя кровь пошла на пользу политическим интригам, — буркнул я, и сарказм в голосе был слишком явным.

Голышев не обиделся. Просто кивнул, принимая укол.

Пауза.

— Гаррет был прав, — добавил он тише. — Ты — особенный.

— Гаррет мёртв, — ответил я жёстко. — Как и все, кто верил в меня.

— Не все, — Голышев кивнул в сторону Кристи. — Она жива. — Потом на Вихря. — Он жив. И вы живы. Это больше, чем можно было надеяться после того, во что вы ввязались.

Он был прав, конечно. Логика была на его стороне. Мы выжили, когда все шансы были против нас. Вытащили заложников, убили одного из криминальных боссов, подорвали систему.

Но почему тогда внутри не было ни капли торжества? Только усталость и пустота?

Я не ответил. Просто смотрел на спящую Кристи и думал о том, что будет дальше. Ростовское княжество. Новая жизнь. Новое имя, новая личность. Шанс начать всё с чистого листа.

Но можно ли стереть то, что ты сделал? Можно ли забыть лицо человека, которого ты убил? Можно ли начать заново, когда ты сам не знаешь, кем стал?

Фургон ехал дальше, покачиваясь на ухабах, увозя нас прочь от города, который едва не стал нашей могилой.

Через двадцать минут Шакал снова постучал в перегородку.

— Выходим, — объявил он. — Дальше — пешком через лес. На той стороне ждёт транспорт в Ростов.

Фургон остановился где-то на окраине города, в одном из тех мест, где заканчивались дома и начинались пустыри с заброшенными складами. Дверь открылась, впуская внутрь холодный воздух и снег.

Мы выбирались наружу медленно, осторожно, как старики после долгой поездки. Григорий спрыгнул первым, затем помог мне. Голышев передал ему Кристи на руках — та всё ещё спала, не реагируя на движение. Вихрь вылез последним, держась за бок и прихрамывая на левую ногу.

Мы стояли на краю пустыря, где снег уже лежал толстым слоем, нетронутый ничьими следами. Позади — огни Ржавого Порта, далёкие, размытые снежной пеленой. Впереди — темнота леса, кромка деревьев чёрной стеной на фоне ночного неба.