Книга Хроники Менталиста 4, страница 79 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Глубокая ночь. Та самая, когда кажется, что утро никогда не наступит, когда тьма абсолютна и беспощадна. Только снег да далёкие, мутные огни города разбавляли черноту, делая мир похожим на размытую акварель.

Я обернулся, глядя на город.

Ржавый Порт. Город, куда я приехал три месяца назад как беглец, бежавший от прошлого. Город, где я встретил Вихря, Корсакова, Никонова… Где научился драться, использовать дар, убивать. Где стал кем-то другим — не знаю пока, кем именно, но точно не тем уличным волчонком, что прибыл сюда осенью.

Я пришёл сюда как беглец. Ухожу как убийца. Как наследник без наследства. Как человек, у которого наконец есть люди, ради которых стоит жить.

Корсаков всё ещё там. Он будет мстить — это было очевидно. Человек, который держал Кристи в плену, который знал о моей настоящей личности, который построил свою империю на крови и страхе, не простит того, что мы натворили сегодня. Рано или поздно он выйдет на наш след. И тогда нам придётся столкнуться снова.

Это не конец. Это только начало.

Но сейчас… сейчас мне нужно просто дойти до леса. Один шаг за другим. Довести Кристи до безопасного места. Выжить ещё один день.

А там — посмотрим.

— Идём? — тихий голос рядом заставил меня вздрогнуть.

Кристи очнулась. Совсем чуть-чуть, на несколько секунд, вырвавшись из цепких объятий бессознательного состояния. Григорий держал её на руках, но она смотрела на меня — её глаза были открыты, мутные, но видящие.

Её рука слабо протянулась в мою сторону. Я взял её пальцы, сжал их.

— Идём, — сказал я, и в моём голосе не было сомнения.

Мы двинулись к лесу — медленно, тяжело, каждый со своей ношей боли и усталости. Шакал шёл впереди, показывая путь. Голышев с Григорием несли Кристи, сменяя друг друга. Вихрь ковылял рядом, опираясь на палку, которую подобрал у обочины. Я замыкал процессию, стискивая зубы и заставляя ноги двигаться, несмотря на головокружение и слабость.

Снег хрустел под ногами. Холод пробирался сквозь одежду, забираясь под воротник, леденя лицо и руки. Рана на плече пульсировала в такт сердцебиению, напоминая о себе с каждым шагом.

Но я шёл. Потому что останавливаться было нельзя.

* * *

Кабинет Никонова. Некоторое время назад.

Алиса пришла в себя медленно, мучительно, словно выплывая из вязкого кошмара. Сначала были только звуки — далёкие, искажённые, сливающиеся в один гул. Потом запахи — кровь, порох, что-то горелое. И только потом — боль.

Голова раскалывалась, будто кто-то вбил в череп гвоздь и забыл вытащить. Тело ломило, особенно спина — там, где она ударилась о стену. Рот был сухим, язык прилип к нёбу.

Она лежала на холодном полу, прислонившись к стене, и постепенно к ней возвращалось сознание. Кабинет был пуст. Только вой ветра в разбитом окне, шелест снега, залетающего внутрь, и абсолютная, давящая тишина.

И тело отца в центре комнаты.

Память вернулась одним резким ударом, болезненным и чётким. Отец. Нож. Кровь. Этот проклятый уличный мусор, который вонзил лезвие в сердце самому могущественному человеку города.

Алиса попыталась встать, но ноги не слушались. Она осталась сидеть, прислонившись к стене, и смотрела на тело отца — человека, которого любила и ненавидела одновременно, часто не понимая, какое из этих чувств сильнее.

Когда-то она мечтала о свободе. Хотела вырваться из-под его контроля, перестать быть красивой игрушкой в его руках, послушной дочерью, которую он выставлял напоказ и использовал в своих играх. Но она никогда… никогда не думала, что в один момент лишится его защиты. Что он просто исчезнет, оставив её одну в этом хищном мире, который он сам же и создал.