Книга Хроники Менталиста 4, страница 83 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Флаги развевались на ветру — красно-синие, с каким-то гербом, который я не мог разобрать на расстоянии.

— Граница Ростовского княжества, — Голышев сказал это с таким тоном, будто объявлял о прибытии в Землю Обетованную. — Добрались… дальше будет безопасная зона.

— Выглядит не гостеприимно, — буркнул Вихрь, остановившись рядом. Его лицо ещё не пришло в норму после боя — синяки желтели, один глаз всё ещё был припухшим, на губе виднелся шрам от рассечения. Но держался он бодрячком.

— Так и задумано, — Голышев повернулся к нам, и его лицо стало серьёзным. — Слушайте внимательно. Сейчас начнётся самая неприятная часть нашего путешествия.

Кристи прислонилась к моему плечу. Она всё ещё была слаба, хотя уже могла идти сама. Я обнял её за талию, придерживая, и кивнул Голышеву:

— Что ты имеешь ввиду?

— Я агент под глубоким прикрытием, — начал он, понизив голос. — Последние три года я работал на территории, контролируемой Демидовыми, выдавая себя за наёмника. Никто, кроме князя Михайлова и узкого круга лиц, не знает о моей настоящей роли. — Он выдержал паузу, давая словам осесть. — Это значит, что когда мы подойдём к заставе, нас будут проверять так, будто мы прибыли из вражеского лагеря. Жёстко. Тщательно. Возможно, даже грубо.

— И что нам делать? — спросил Вихрь.

— Молчать, — отрезал Голышев. — Отвечать только на прямые вопросы. Не выёбываться, не спорить, не пытаться шутить. Эти люди — профессиональные военные, и они не церемонятся с теми, кто вызывает подозрения. — Он посмотрел на каждого из нас по очереди. — Особенно вы двое, — он кивнул на меня и Вихря. — Вы выглядите как бандиты. Что, в общем-то, недалеко от правды.

Я хмыкнул. Справедливое замечание.

— Как долго это будет длиться? — спросила Кристи тихо.

— Зависит от того, насколько быстро они свяжутся с нужными мне людьми, — Голышев проверил свой рюкзак, перепроверил документы во внутреннем кармане. — Может час. Может три. Может больше. Главное не паниковать и не делать резких движений. Там народ нервный, может и выстрелить.

Семья Вихря молча слушали, прижавшись друг к другу. Они были напуганы, это было видно. Две недели в бегах, постоянный страх, холод, голод — всё это не прошло бесследно.

— Готовы? — спросил Голышев.

Никто не ответил. Но все кивнули.

Мы начали спускаться с холма.

Застава росла с каждым шагом, превращаясь из далёкого силуэта в массивное сооружение, которое явно строили не для красоты, а для функциональности. Стена была выше, чем казалось с расстояния — метров пять, не меньше. Брёвна толщиной с человеческий торс, скреплённые металлическими полосами и усиленные бетонными блоками в ключевых местах. Сверху тянулась колючая проволока, а на вышках я разглядел не только часовых с винтовками, но и что-то похожее на пулемёты.

Перед воротами был широкий открытый участок — метров пятьдесят голой земли без единого куста или камня, за которым можно было бы укрыться. Зона обстрела. Если кто-то попытается прорваться силой, его расстреляют раньше, чем он пройдёт и половину пути.

Умно. Жестоко. Эффективно.

Нас заметили, когда мы были ещё в сотне метров от ворот. Один из солдат на вышке поднял бинокль, изучая нас. Потом что-то крикнул вниз. Движение у ворот усилилось — солдаты быстро заняли позиции, винтовки направлены в нашу сторону.