Книга Бесы на краю империи, страница 64 – Ян Бадевский

Тем не менее, судья удовлетворил иск диакона Корвинуса, поскольку симпатизировал церковникам. Мы с Германом морально и технически были готовы к любому повороту событий. Держались с достоинством. Арбитражный суд Фазиса постановил выплатить моральную компенсацию Церкви в течение шести месяцев с момента принятия решения. И за этот же срок очистить подземные тоннели от завалов, признанных в ходе судебного заседания каменной кладкой.

Мы в тот же день отправились в Москву и подали апелляцию в Верховный арбитражный суд. А вдогонку отправился встречный иск. Через месяц состоялось слушание, и судья там был адекватный. Все возражения культистов были отметены, и решение суда Фазиса отменили. Заседание по нашему иску состоялось ещё через неделю — и мы снова выиграли. А всё почему? Потому что Верховный Арбитражный суд постоянно находится в Москве и не кочует каждые десять лет по новым столицам. А ещё потому, что москвичи не очень-то жалуют культ Древних.

Отец Корвинус попал на бабки.

И выплатить компенсацию его приход должен был в течение двух месяцев. Вот такие мы злые, ага. А что ещё приятней, долг повис не на епархии, а лично на диаконе Корвинусе. Потому что мы выступили не против Церкви, а против частного лица.

Первый обмен ударами закончился для фанатиков плачевно.

Я расслабился и вернулся к прежнему неторопливому образу жизни. Присматривал за Джан, обсуждал с ней пойманные сны малыша, тренировал Федю, присутствовал на заседаниях холдинга, ездил с Добрым Эхом на Урал и отслеживал проект «Страж». А ещё ждал партию цепных мечей, которые постоянно дорабатывались и улучшались.

Как выяснилось, впереди меня ждал второй раунд.

Жарким июльским днём ничто не предвещало беды. Я плавал в бассейне с Маро, иногда попивал морс из высокого стакана, валялся на шезлонге и смотрел на облака.

Раздвинулись двери, и на террасе появилась Джан.

— О, дорогая, решила к нам присоединиться?

Почему-то морфистка была не в купальнике, и это меня насторожило. А ещё я не сразу дорубил, к чему эта папочка с документами у неё в руках. В такой прекрасный солнечный день…

— Решила, — Джан присела в тени, под полосатым тентом. — Начать с плохой новости?

— Хм, — я задумался. — А какая ещё есть?

— Очень плохая.

— А хороших Дед Мороз не подогнал?

— Боюсь, что нет, — морфистка через силу улыбнулась.

— Солнце, ты ведь обещала отойти от дел, пока не родишь, — напомнил я. — Лишние переживания тебе ни к чему.

— Ну, если бы ты не пропадал сутками в тире и додзё, превращая безобидного Фёдора в машину смерти, — ответила Джан, — а ещё брал трубки, когда тебе звонит кто-то из Аркусов…

Я понял свою ошибку.

— Прости, дорогая.

Маро не пыталась за меня заступаться. Потому что ощущала вину и за собой. С тех пор, как она обрела Дар ускорения метаболизма, мы чего только не вытворяли в додзё. Спарринги проходили с переменным успехом, но… Да кого я обманываю? Без проницаемости я обычно проигрывал.

— Прощаю, — Джан постучала пальцами по папочке, а я налил ей морса в стакан. — Итак, плохая новость. У нас забастовка.

— Чего? — я охренел.

— Забастовка, — повторила Джан. — По всем южным губерниям курьеры, телефонистки, комплектовщики, грузчики дальнобойщики… всех и не перечислишь… отказываются выходить на работу. Понятия не имею, как они самоорганизовались, но это началось вчера.