Книга Бесы на краю империи, страница 96 – Ян Бадевский

— И я могу сказать, — продолжаю развивать свою мысль, — что, например, вырежу верхушку Супремы, если вы пойдёте против моего Рода. А сам займусь разработкой атомной бомбы, потому что я псих.

— Вы этого не сделаете, — спокойно возразил Руми.

— Не сделаю. Но имею возможность.

— Если честно, мы можем блокировать любые аномальные процессы в отдельных комнатах, — выдал интересную информацию Паладин. — Но это сильно ограничит наше руководство в перемещениях.

— Само собой.

— Впрочем, и у нас есть последний аргумент, — улыбнулся Руми. — Кормчие.

— Редактирование судьбы, — кивнул я. И поспешно добавил: — Это аргумент.

Для других.

Не для таких, как я.

— Да, — подтвердил инквизитор. — У нас, если можно так выразиться, патовая ситуация. Вы имеете рычаг в виде Расширителя, мы — в виде мойр.

— Но я не планирую завоёвывать мир, учинять массовый геноцид или превращать Землю в радиоактивную пустошь.

— Удивительные у вас познания, — задумчиво протянул Руми.

— Сны — штука интересная.

— Особенно, если их видят люди из альтернативных вселенных. Да, господин Иванов?

— Вам виднее, Руми. Не оттуда ли вы почерпнули идею своей Тайной Сети? Тоже, к слову, запрещённая технология. Вами же.

— Вскрываете карты, — напрягся Руми.

— Да ничего я не вскрываю. У нас откровенный разговор. Вы многое понимаете, я — тоже многое. И, безусловно, вы держите меня на карандашике, как опасного отступника. С которым надо будет разделаться в будущем… если только он вам ещё не пригодится.

— В это «если» всё и упирается, — вздохнул Паладин.

— А ведь сколько ещё вторжений может пережить наша хрупкая планетка? — начал я рассуждать вслух. — Разломы, древние транспортные сети, затонувшие города… Неведомо куда ведущие порталы…

— Любители краденых снов, — подхватил мою мысль Руми. — Разные там фобосы…

— О, — ему удалось меня удивить. — Не знал, что вы в теме.

— Запрет Даарина на проникновение в альтернативные сны затронул не только вас, — отрезал Руми. — Есть и другие… хм… структуры, промышляющие подобными вещами.

— Британцы, — догадался я.

— Не только они. Японцы и ещё кое-кто. Вы же не верили в свою уникальность, барон? Так вот, сейчас этот краник перекрыт.

— Может, и к лучшему.

— Думаете? — Руми посмотрел на меня с лёгкой иронией. — Как это у вас говорят… Пчёлы против мёда.

— Я взял достаточно.

— Никогда не бывает достаточно.

И тут меня посетила интересная мысль. Я ведь не рассказывал отшельнику о своей встрече с потомком Хастура. И вообще, Кормчие должны быть заинтересованы в том, чтобы Предтечи никогда не вернулись. Но инквизиция знает про отдельных отступников, с которыми заключаются джентльменские соглашения. И о том, что не все Древние покинули Землю, Супреме тоже известно. А я-то думал, что морфический контакт с Даарином — прерогатива церковников! Хрен там. Кормчие на то и Кормчие. Бдят.

— Что ж, — я вновь откинулся на деревянную спинку. — Паритет.

— Пока — да.

Вот это уточнение мне не понравилось.

Инквизиторы будут думать, прощупывать. Искать мои слабые места. И как только обнаружится уязвимость — ударят. Или прижмут к ногтю. Так, что не пискнешь. Не удивлюсь, если среди прочего у них есть вариант по моему привлечению в виде постоянного сотрудника.

И это ведь только вершина айсберга.

Я понятия не имею, что думают о моей персоне Кормчие. Вдруг они уже пытались редактировать мою судьбу и потерпели неудачу? Тогда им известна моя истинная природа. Руми — слишком мелкая сошка в этой игре. Вероятно, о том, что я тронутый, знает лишь ограниченный круг лиц.