Книга Тройка, семёрка, туз, страница 13 – Алексей Урусов

День во Владимире стал калейдоскопом из мелькающих лиц и интерьеров: поздоровавшись с Геннадием Алексеевичем Перловым, единственным в городе представителем семьи моих бывших опекунов — все остальные в летних отпусках, и коротко рассказав ему о службе, — едем в монастырь. Там я сразу же попадаю в объятия игуменьи Юлианы; она ещё тискала и рассматривала меня, охая по поводу моего загара и выцветших коротких волос, стоящих ёжиком, как я услышал сзади быстрые шаги; разворачиваюсь — к нам приближается, едва не бежит, отец Игнатий. Падаю перед ним на колени, он меня благословляет и тянет к себе. Поднимаюсь. Он, обняв и не выпуская меня, всматривается в лицо: — Слава Богу! Уберёг Господь! Укрыла Богородица своим покровом.

Его голос дрожит и меня самого едва не пробивает на слезу.

— А подрос-то как! — продолжает восторгаться отец Игнатий. — И заматерел. Настоящий богатырь из сказки. Только бороды не хватает как у Добрыни Никитича или усов, как у Алёши Поповича! Да и головушка больше не кудрявая, смешной ты и непривычный, Андрей, с такой-то стрижкой!

— Пойдём, пойдём, пообедаем в общей трапезной, — тянет нас матушка игуменья. — Всем монастырём молились за Андрея, не одну службу отслужили, и рады будут увидеть. Четверг сегодня, монашки котлет наделали, что тебе понравятся. У тебя там вкусы-то не изменились?

Обратив внимание на моё сопровождение, стоящее у машины, она машет: — И ребят своих тоже приглашай, пусть испробуют монастырской еды — разносолов особых у нас нет, но питание правильное и сытное.

Перед обедом и после него, в самом деле, к нам подходили монашки и насельницы — поздороваться со мной и Анатолием Дмитриевичем, передать приветы детям и Татьяне. Завершив трапезу, проходим по монастырю, заглядываем и к корпусу, где раньше был приют. Игуменья с сожалением разводит руками: — Теперь здесь цех вышивки оборудован и склады для трав и продуктов. Тише и спокойнее стало в монастыре, как ты детишек забрал. Но и пустыннее. И в душе в том числе — эти ангелы и нашим жизням дополнительную цель придавали: поднять их, воспитать, и достойными людьми в мир вывести.

Заказываю благодарственный молебен и молебен о победе русского воинства, обещаю в скором времени снова быть и откланиваюсь. Время поджимает — едем в госпиталь, а ещё надо заехать к облаку, побывать в деревне и в швейной мастерской у братьев Кравцовых для снятия мерки. И на финише — встреча с друзьями в ресторане.

Главный врач военного госпиталя Юрий Васильевич Евич, зная, что мы спешим, сразу повёл нас к «своему» метровому шару, на ходу рассказывая, что магические шарики он по-прежнему применяет в лечении и статистика понемногу набирается.

— У меня магическая сила стала расти более высоким темпом, чем предыдущие десять лет. И другой причины, как воздействие метрового магического шара и маленьких шариков, я не вижу, — делится Юрий Васильевич своими соображениями.

Он пропускает меня вперёд; прохожу в ангар с метровым титановым шаром и жду, когда появится Евич. То, что он сейчас войдёт, видно по наполнению шара: магические элементы, задумчиво плававшие в нём, когда я вошёл, оживились и сместились; дымка, из которой состоит облако, стала клубиться сильнее и «выстреливать» лентами и звёздочками. Красиво.