Книга Тройка, семёрка, туз, страница 14 – Алексей Урусов

Юрий Васильевич и Анатолий Дмитриевич входят. Моего наставника облако игнорирует, а вот по отношению к подходящему врачу «неровно дышит»; причём, не в переносном, а в прямом смысле: облако продолжает фонтанировать туманом, из его центра выплёскиваются рукава из полупрозрачного марева; две ленты и несколько звёздочек пролетают свозь оболочку шара, вьются около полковника; одна звёздочка впитывается в начальника госпиталя, а остальные элементы, покружив поблизости, возвращаются в шар.

Необычно и удивительно! Но времени разбираться или дальше ждать, что будет происходить, нет…

Севернее Владимира. «Опытный участок».

Экипаж автомобиля оставляем возле входа на участок, и вдвоем с Анатолием Дмитриевичем проходим внутрь: ну, здравствуй, облако. Это, наверное, как первая любовь: это облако было первым, с которым я «познакомился», около него я часами просиживал, стараясь понять, как оно «работает». Сейчас мне смешно: я же палочки втыкал, измеряя его диаметр и раскладывал доски, камни и металлические бруски, пытаясь добиться какой-то реакции; а оно жило своей жизнь и никак на меня не реагировало. Сколько же я пыхтел и мучался, пытаясь добиться хоть какого-то результата. Здесь я впервые увидел, как лента «впиталась» в дядю Толю, потом научился создавать преграду для магических элементов из дара. А ещё позже — и заряжать шарики.

Облако всё такое же — слегка «дышащее» своим туманом, клубящееся лентами и сполохами. Ну и, как теперь оказалось, ещё и поющее: я вновь отчётливо слышу ровное гудение, причём, более сильное, чем у облака, спрятанного в пристройке к моему дому в Москве.

Дядя Толя подходит к облаку поближе, и я в удивлении замираю: облако немного сдвигается в его сторону, а его «шапка» даже слегка огибает Анатолия Дмитриевича сверху. Магические элементы, почти непрерывно вылетающие из облака, берут курс к моему наставнику, кружат около него. Небольшая лента, пролетающая над землёй, приблизившись, впитывается в его ногу.

Странно всё это. Впитаться — это нормально, видели, знаем. Но чтобы облако вот так сдвигалось в сторону человека — наблюдаю впервые.

* * *

Время поджимает, снова запрыгиваем в машину, выруливаем на трассу, на входящий звонок реагирую стандартно — нажав на кнопку ответа; и пока подношу трубку к уху, успеваю увидеть экран, сообразить и удивиться, что входящий — от начальника охраны цесаревича майора Осташева: — Добрый день, Николай Аркадьевич. Слушаю Вас.

Майор Осташев отвечает в том же позитивном ключе: — Добрый день, Андрей Андреевич! Поздравляю Вас с благополучным завершением военной службы!

— Благодарю! Чем обязан? — понимаю, что он позвонил не для того, чтобы меня поздравить, а по какому-то важному делу.

— Я по поручению императора. Он вернулся с Дальнего Востока и интересовался, где Вы находитесь? Вы сейчас в Москве?

— Конкретно сейчас во Владимире, но, если есть необходимость, через два-три часа буду в столице.

— Его императорское величество просил Вам передать, что он будет рад видеть лейтенанта Первозванова завтра утром. Я Вас встречу возле проходной в Кремль.

Договариваемся о времени, когда мне нужно прибыть, прощаемся, отбиваю звонок, поворачиваю голову к секретарю, сидящему рядом: — Завтра на первую половину дня ничего не планируем, что уже есть в графике — отмени и передвинь на вторую половину или другие дни. Утром меня вызывает император. О предстоящем визите — никому!