Книга Тройка, семёрка, туз, страница 168 – Алексей Урусов

Разноцветные фонари стробят, мешая сосредоточиться на предстоящем пробеге. Хотя, куда меня сильнее мотивировать — у меня мотивация и так зашкаливает: «тройка треф» офицеров от Романовых и «семёрка пик» курсантов и старших лицеистов от Романовых; ну и «туз крестей» — вся романовская мелкота тоже здесь. Помимо них — еще полсотни княжичей, съехавшихся со всей страны.

Звучит сигнал, и мы срываемся с места — Македонец бежит по левой полосе, более сложной: там, где у меня ровная земля или невысокие столбики, у него — столбы на цепях или перекладина на высоте метра. Но такая разница придаёт дополнительный объём «картинке», и зрители видят не синхронные действия двух бегунов, а два отдельных «македонских танца».

Поясные мишени, выскочившие сразу же как мы стартовали, мы расстреляли быстро и метко: их места известны и пристреляны. От наших трассирующих пуль они лопались и разлетались, выпуская облака серебряной и золотой пыли, искрившейся в лучах подсветки.

Дальше у нас небольшой пробег по земле — как и намечалось, в этот момент слева и спереди на нас летит первая группа беспилотников. Площадка ярко совещена, на дронах установлены проблесковые световые маячки, трассирующие пули устремляются к ним, а из пистолета в левой руке пуля, вылетев, распадается на несколько маленьких, и небольшим светящимся роем устремляется в сторону квадрокоптеров. Мы в четыре руки ведём стрельбу влево, откуда нас атакуют квадрокоптеры и четыре очереди трассирующих пуль выглядят весьма эффектно. Стоит грохот, дроны взрываются с громкими хлопками — они без взрывчатки, но со специальными баллонами, где под давлением содержится смесь цветной пудры — при взрыве получаются разноцветные облака, бликующие в свете фонарей и прожекторов. Ну и наша форма дополняет картинку — оказывается, при искусственном освещении она не просто отражает свет: на её поверхности вспыхивают небольшие белые и голубоватые звёздочки, превращая нас с Лукой в двух танцующих «звёздных человечков». Три наземных дрона, выползающие нам навстречу, поражаю я — за Македонцем в нашем тандеме закреплён контроль за «небом», как за более опытным в «стрельбе по-македонски». Причём, с наземными дронами получилось очень эффектно — колпак первого лопнул от моей пули, выдав облако красного порошка, второй, находившийся ближе к зрителям и лучше для них видимый, взорвался уже на фоне красного облака, выдав зелёный шлейф. Третий, двигавшийся следом, после попадания выпустил синее облако. Наконец, налёт дронов отбит. Мы вновь ускоряем темп для преодоления следующего препятствия, и я слышу громкие аплодисменты и крики «Браво!» от наблюдающих за забегом.

Спрыгнув с качающегося бревна, пробегая по которому я поразил две мишени, оказываюсь на ровной площадке. Здесь помимо мишеней, поднимающихся из укрытий и дронов, вновь летящих слева, нас атакуют наземные дроны. Именно здесь мы отрабатывали «мельницу»: плотно встав спиной друг к другу, мы с Македонцем поливаем пулями наиболее близкие цели. Мои руки реально крутятся как лопасти мельницы: при «прокрутке» приходится почти мгновенно переносить стрельбу с одного объекта на другой.

Один из квадрокоптеров падает впереди, и в магическом зрении я вижу рядом с ним переплетение проводов, платы и разогретые детали. А самого дрона не вижу… Он же за препятствием! Этот наземный робот крайне опасен для нас — он оказался за щитом, и мы его не наблюдаем; и мы ему откроемся, когда уже пробежим, и стрелять краской он нам будет в спины. Высаживаю в щит, за которым находится дрон, четыре пули, но доски толстые, сразу не пробьёшь.