Онлайн книга «Тройка, семёрка, туз»
|
Под колокола в голове, звонящие во всю Ивановскую, анализирую ситуацию: что встревожило мой дар? Единственное, что является подозрительным: впереди слева и ещё подальше, цепочки из людей, в каждой человек по десять: как будто отделения заняли позицию для стрельбы. Хорошо, кстати, позиция выбрана — наша машина спускается с бугра, но угол её движения меняется незначительно и для стрельбы позиция идеальная; поправку на перемещение автомобиля вводить легко. Глазами эти «цепочки» я не вижу — они впереди, на подъёме на следующий холм. Пока оцениваю уровень необычности происходящего, в энергетическом зрении вижу, что от ближней группы, расположенной слева, отделяется два ярких энергетических пятна и устремляются нам на встречу. Это же… Кричу водителю: — Гранатомёты!! Ракетные комплексы!! Два выстрела на одиннадцать часов, тормози и маневрируй!!! Водитель тут же крепко сжимает руль, притормаживает и начинает смещаться влево — благо, встречных машин поблизости нет. Охранник, сидящий на переднем кресле, выхватывает пистолет из кобуры. Слегка сжимаю своей рукой руку княжны — вижу, что от неожиданности она испугана. Летящие ракеты уже видны, водитель старается то экстренно снизить скорость, то резко прибавить и как-то увернуться от реактивных ракет, но увы: похоже, они с лазерным наведением и поправляют курс на захваченную цель. Первая ракета уверенно входит в нижнюю часть капота, и машину резко дёргает вправо; вторая граната попадает по салону в днище и стойку в районе передней дверцы. Я успеваю немного приподняться и в развороте прикрыть княжну; чувствую, как по моему телу тупо ударяет что-то, в нескольких местах меня пронизывает боль. Автомобиль сносит с шоссе, и он кувырком летит в кювет… … Видимо, сколько-то времени я был без сознания. Когда очнулся, вначале скривился от боли, наполнившей всё тело, и лишь потом удивился тому, что я лежу на снегу. Мгновенно вспомнил вражескую атаку; снегом, сразу же ставшим бледно-розовым, стоило мне взять его в руку, протираю лицо. Пытаюсь приподняться на руках, точнее на руке — на вторую не обопрёшься, похоже, сломана; магическим зрением осматриваю окрестности. Княжны нигде нет… Похитили? Всё-таки отталкиваюсь от земли и приподнимаюсь: я в кювете. Рядом комья земли вперемежку со снегом, срезанные ударом автомобиля. Раскуроченная машина в нескольких метрах впереди, из лобового стекла торчит водитель. Мёртвый. Охранник на снегу, забрызганном кровью. Тоже мёртвый. А правее, на снегу — княжна. И жизни в ней нет. И в двух моих будущих детях — тоже. Встаю на колени. Морщусь от боли и покачиваюсь, стараюсь сосредоточиться, чтобы не заорать от отчаяния и не потерять сознание. Вначале на четвереньках, опираясь на одну руку и сцепив зубы от пронизывающих весь организм болевых ощущений, ползу к Маше, потом всё же умудряюсь привстать; подхожу, падаю перед нею на землю. У моей жены безмятежное, спокойное, немного удивлённое лицо. Глаза, наполненные добротой и верой в лучшее, устремлены в небо. Нет в ней жизни. Кладу на лицо любимой руку, подержав немного снимаю — глаза закрылись. Сквозь слёзы шепчу: — Господи, прости прегрешения рабе Твоей Марии вольные и невольные и даруй жизнь вечную в Царствии Небесном! Осторожно беру в ладони её тонкую бледную руку. Холодную. Подношу к лицу и улавливаю тонкий запах ладана… Вспоминаю наш вечер перед первой ночью и строчки из Вертинского, что я тогда произнёс: — Ваши пальцы пахнут ладаном… |