Книга Тройка, семёрка, туз, страница 69 – Алексей Урусов

Окружающие улыбаются или негромко смеются. Я отшучиваюсь. Проходка завершается, генерал Горпищенко произносит поздравительный тост, дружно выпиваем за полковника Ушакова. Снова общение, тосты. Понемногу приём переходит к актуальному. Естественно, недавней войне.

— То, как государь и генштаб готовили операцию «Дуплет», — рассказывает улыбающийся генерал-лейтенант Денисевич, — книжки можно писать: это же, минимум десять лет делалось. Мы еще Софию брали, а в порты Болгарии пришвартовались первые балкеры с зерном. То есть, они из наших портов вышли до того, как мы атаку начали. А чтобы в России запас зерна был на прокорм Болгарии и Румынии, два года сокращали продажи урожая, и параллельно строили хранилища. А поля под этот будущий хлеб начали расширять пять лет назад. Но ведь одновременно и армию готовили, и запасы боеприпасов, будущих переводчиков в вузы набирали — в каждой роте был. И таких мер по подготовке к войне — не одна сотня. Сейчас крестьянам в Болгарии и Румынии раздают коров, а селяне обязуются сдавать их молоко. И этих коров тоже не один год растили. А крестьянам, что на полях работают — удобрения доставили. И те же нефть и газ поступают без задержек.

— Кстати, прикиньте. Знаете, каким был первый приказ русских оккупационных властей в Болгарии? — Юлиан Николаевич загадочно улыбается. — Вот ни в жизни не догадаетесь: приказ, разрешающий выращивать ориентальный табак. Это такой особенный табак, более душистый, чем обычные. Я тоже охренел, когда узнал про такой приказ. А оказалось — европейцы им этот табак выращивать запретили. И двести тысяч человек в бедных горных районах остались без работы. А мы разрешили. И теперь эти крестьяне на нашего императора молятся. А чтобы спрос был на этот табак, на наших фабриках несколько лет назад разработали марки сигарет с включением в смеси такого табака. Ну и для кальянов и другой продукции. По Румынии не скажу, не в теме, но мы их корабелам заказали шесть паромов.

* * *

И ещё одно приятное событие произошло в тот же вечер — до меня дозвонился Лёня Курочкин. Переключив смарт на видео, он поставил его на стол и я увидел не меньше десятка морпехов — ветеранов нашей роты… Узнаваемые всё лица. Пока мы здоровались и Спартанец объяснял, что раньше связи не было — на время операции смартфоны у них изъяли, я бешено елозя пальцем по экрану телефона, создаю чат и вывожу на связь Композитора и других наших сослуживцев, как и я, уволившихся из армии.

На наш общий вопрос: как всё прошло, Леонид отвечает: — Главное, никого из пацанов не потеряли. Было трое раненых, но все лёгкие. Уже через три дня прыгали…

Москва. Кремль.

Закончив разговор с генералом Гефтом, наследник престола Владимир Николаевич Романов минут пять задумчиво сидел в кресле, немного постучал карандашом, вертикально зажатым пальцами, по столу, затем позвонил отцу и захватив с собой заметки, которые делал по ходу беседы с Николаем Артуровичем — не только генералом, но и сватом, направился к императору.

Сев, как и всегда, рядом и сбоку, за приставным столиком, наследник загадочно улыбнулся: — Как и планировалось, переговорил с Гефтом по вопросам магии в «Генезисе», специально беседу назначил на воскресенье, чтобы не отрывать Николая Артуровича от учебного процесса и управления. Я под впечатлением: Гефт сообщил, что заключение об уровне магии артистов магического театра Андрей может сделать самостоятельно, так как он, — наследник престола поднял указательный палец, — главный конструктор магических устройств в академии и главный теоретик магической силы.