Книга Тройка, семёрка, туз, страница 68 – Алексей Урусов

Москва. Имение графской семьи Ушаковых.

Специально прибываю пораньше — я хоть и морпеховский офицер, в тельняшке и при кортике, и погоны на мне сейчас золотые, по статусу я всё равно простолюдин: если приеду позже других гостей, это могут расценить как неуважение к обществу. И хуже, если подумают, что неуважение демонстративное.

Машина останавливается, выхожу. Встречают Иван Михайлович и Варвара Николаевна и у полковника Ушакова от удивления немного расширяются глаза — Ну, здравствуй, лейтенант! От всей души поздравляю! Мне Марина говорила, что ты герой, но я думал, что это в общем плане, а не конкретно — Герой России.

Иван стискивает меня, я переживаю, как бы не покоцались награды на наших кителях при плотных объятиях — у Ушакова на кителе орденов и медалей побольше будет, — награды все новые, жалко будет, если царапины появятся.

В сопровождении слуги не успеваю войти в гостиную, как на встречу мне выдвигаются родители Ивана — Михаил Никитич и Наталья Андреевна. Снова ритуал приветствий, поздравлений…

На время ожидания других гостей стою с ними и с Мариной и веду светскую беседу. Как и положено, в руках бокал с шампанским. Прибывает ещё один морпеховский офицер в чине капитана, и Михаил Никитич Ушаков проводит церемонию знакомства: — Иван Ростиславович, представляю Вам Героя России, лейтенанта морской пехоты, друга нашей семьи, Андрея Андреевича Первозванова.

Барон слегка улыбается и кланяется.

— Андрей Андреевич, — обращается он уже ко мне, — представляю Вам барона Ивана Ростиславовича Маслова.

— Иван Ростиславович, — я тоже строго следую этикету, — для меня честь быть представленным Вам.

— Рад знакомству, — откликается Маслов. — Очень много слышал о Вас хорошего от семьи Ушаковых.

Иван Ростиславович берёт бокал: — За морскую пехоту! Андрей Андреевич, предлагаю перейти на «ты».

Я согласно киваю и присоединяюсь: — За морскую пехоту!

Я искренне рад прибытию ещё одного «младшего офицера»; есть в армии это деление — от лейтенанта до капитана — «младшие», от майора до полковника — «старшие». И быть единственным с одним просветом и маленькими звёздочками на погонах не очень хотелось. Оказалось, зря опасался: в течение десяти минут подтягивается ещё два младших офицера — старший лейтенант и капитан. Быстро выясняется и причина «морпеховского десанта» в Москве — в ближайшие дни намечено награждение в Кремле участников боевых действий в Болгарии и Румынии.

Стоим «молодёжным кружком», общаемся. Оказывается, капитан Маслов служит комбатом в полку у Ушакова и вместе с ним прошёл Болгарию и Румынию. Он говорит, что кампания была подготовленной, и потому успешной.

— Боялись за успешность нашего удара по Румынии с севера, — добавляет он. — Хорошо, что на штурм опорников в Карпатах перекинули десантную дивизию с Кавказа, с их-то опытом карабканья по горам, Карпаты это и не горы, а так — пригорки. Быстро они разнесли румынскую оборону.

Я хоть и младший по званию, но звезда Героя России, Георгиевские кресты и «Владимиры» позволяют мне чувствовать себя как рыба в воде и практически на равных в любом аристократическом обществе — эти награды уважают не только среди военных, но и «на гражданке».

Постепенно зал наполняется, почти все присутствующие — военные, и большинство — в форме морской пехоты. Входит два генерала, и вместе с полковником Ушаковым они начинают «проходку». Значит, гости все съехались и приём начался. Один из генералов мне знаком немного — командир морской пехоты генерал-лейтенант Денисевич Юлиан Николаевич, а второй — хорошо: Филипп Павлович Горпищенко «рулил» мной на выходах в «серую зону» и при «охоте» на князя-генерала Радзивилла. Приблизившись к нам, он раскрывает объятия: — Вот кого очень хотелось увидеть, так тебя, Андрей! Как нам не хватало тебя под Софией и Бухарестом. Не готов ещё рапорт подать о возврате на службу? Если что — за сутки всё организую! Слово морпеха!