Книга Тройка, семёрка, туз, страница 85 – Алексей Урусов

— Родители сговариваются с Бутурлиными насчёт моей женитьбы, — начал он сразу же.

— Понятно. Поздравляю.

Семён с улыбкой кивает, принимая поздравление: — Тут вопрос немного щепетильный, я его отцу задавал, и он сказал, чтобы я у тебя поинтересовался, нет ли у тебя каких-то интересов к этой семье.

— Какие могут быть интересы? — удивляюсь я. — Дел я с ними не веду. Из всех Бутурлиных я знаю только Аню, с которой учусь в одной группе.

— Ну, о том и речь…

— Так ты на Анне собираешься жениться? Поздравляю ещё раз! Она и воспитана правильно, и умная, и, вроде бы, хозяйственная, и язык не распускает.

Семён переспрашивает: — То есть, у тебя на неё никаких видов нет?

— Нет и никогда не было. И в мыслях не присутствовало.

Вижу, что Семён Окинов рад. Неужели Аня ему приглянулась. Так-то, он воспитан в строгих традициях и женится на том, на кого укажет отец. Но если ещё и девушка нравится, то уверен, женится он гораздо охотнее.

Польша. Варшава. Дворец магнатов Лещинских.

— Август, тебя они боятся. Ты слишком сильная фигура на этой шахматной доске, где одни пешки, и им хочется, чтобы не было заметно, что они всего лишь мелюзга. Вот эти пешки тебя и столкнули. Но объединиться, что столкнуть, всегда проще, чем потом прийти к компромиссу и выбрать фигуру, которая устроит даже не всех, а хотя бы большинство заговорщиков, — Станислав Богуслав Лещинский уговаривал брата, бывшего короля Польши, Августа Богуслава, чтобы тот не возражал на внесение в сейм кандидатуры Станислава.

— Если сейчас они найдут подходящую династию, то лет десять тебе трон вернуть не получится: пока новый король оботрётся, пока ошибок наделает, пока против него коалицию соберут… Быстро такие дела не делаются. Если же мы сможем меня протолкнуть на королевское место, я уже через пару лет смогу передать тебе трон. Ты же знаешь, что поляку для того, чтобы вцепиться в горло другого поляка, повод не нужен. Между магнатами конфликты неизбежны, ты их сдерживал, с твоим уходом они сразу же активизировались, уже скоро потребуется кто-то сильный и уважаемый всеми сторонами, чтобы гасить вражду и находить баланс интересов между кланами. Я конфликты незаметно буду разжигать, стравливая аристократов между собой. Как раз года через два ситуация дозреет. И ты немного отдохнешь за это время — у тебя реального отпуска не было сколько лет — весь в трудах и заботах, всё о стране да о стране думаешь… *

Обновив брату бокал красного вина и поправив дрова в камине и сев в кресло, Станислав Лещинский продолжил: — Но эти два года никто из аристократов знать не будет, что я на самом деле не король, а всего лишь местоблюститель, который охраняет трон до твоего возвращения. Пока ты был королём, ты большую часть негатива оттягивал на себя, мирил их и успокаивал, находя компромиссы. Теперь тебя не стало и через три месяца максимум, когда все начнут жрать всех, они задумаются о твоём возвращении. И они сами к тебе прибегут, в ноги конечно не бухнутся: они поляки; но сделают вид, что согласились тебя вернуть из милости. Если же кто-то другой влезет на трон, а не я, то он будет зубами за него цепляться, лишь бы тебе корону не отдать и нам подкуп магнатов для создания прочного большинства в Сейме обойдётся очень дорого, — аргумент о финансах Станислав специально приберёг для конца разговора, так как брат был несколько прижимистым и всегда с сожалением расставался с деньгами.