Книга Теперь ты в армии, страница 120 – Алексей Урусов

Западная зона локального пограничного конфликта. Серая зона между русскими и польскими позициями.

Разбившись на двойки и тройки, просвечивая местность инфракрасными приборами, морпехи медленно продвигались к цели. До опорных пунктов оставалось чуть более километра и напряжение нарастало. Последний бросок: он всегда — самый трудный: как правило именно в этот момент вылезают «неожиданности», неумолимо меняющие все планы.

Буквально в сотне метров впереди неожиданно вспыхнул фонарь и в нём появился силуэт человека в камуфляже, с поднятыми вверх и разведёнными руками. Штурмовики дружно повалились на землю, ожидая, что сейчас на нах обрушится море огня. Но никто не стрелял.

Вместо этого они услышали громкий голос со стороны стоящего человека: — Я свой! Сержант Первозванов, морская пехота России.

Штурмовики осторожно, полукругом, обтекали стоящую фигуру, проверяя близлежащие кусты. С расстояния в двадцать метров один из штурмовиков радостно прокричал: — Точно Андрюха, стоит, лыбится. Андрей, фонарь подними, лицо лучше освети.

Морпехи из передовой группы подтянулись к Первозванову и один из матросов взвода, обняв его, удивлённо покачал головой: — Мы уж решили, что с тобой всё. Командование и похоронку отправило.

Руководитель группы, слушая разговоры штурмовиков с новообретённым сержантом, наговаривал в гарнитуру: — Сержант Первозванов утверждает, что он зачистил три опорных пункта. На других опорниках справа и слева, по его наблюдениям, базируется по десять-двадцать польских солдат.

Получив команду продолжать движение, штурмовики через полчаса доложили о полном занятии трёх опорников.

Капитан Трегубенко облегчённо вздохнул — самый сложный и непредсказуемый этап операции прошёл, как по нотам.

Сидя в блиндаже и расспрашивая Первозванова о его приключениях, он не мог не поинтересоваться: каким образом он заметил приближающихся морских пехотинцев?

— Так-то я снайпер. Есть птицы, которые ночью спят, а не летают. И если они начинают срываться, и с криками улетать — значит, их кто-то согнал.

О том, что в магическом зрении он заметил батальон за десять километров от опорного пункта, он не стал. Заметил бы и раньше, за все двадцать — проверено. Но раньше организм его не будил, считая, видимо, что опасности нет. Понимая, что предстоит бессонная ночь, Андрей поужинал или позавтракал, и дальше в «прямом эфире» наблюдал за развертыванием батальона для атаки.

Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты.

Нажав тумблер прямой связи с командиром дивизии и дождавшись его ответа, командир полка морской пехоты Осипов доложил: — Товарищ генерал, объединённый батальон капитана Трегубенко выполнил боевую задачу по возврату трёх ранее утраченных опорных пунктов и закрепился на них. Помимо этого, захвачен ещё один опорный пункт, находившийся поблизости, где базировалось два десятка польских солдат. Понтон взорван, подходы к реке заминированы.

— Добро, — отозвался генерал. — Ждал доклада и рад, что обошлось без потерь с нашей стороны. Версия, что в тылу действовали наши ребята, верна оказалась?

— Верна, но не совсем. Ребята были представлены в одном лице, сержантом Первозвановым. Который, после того как его поляки из воронки забрали, посчитав мёртвым, очнулся на опорном пункте, и будучи крайне огорчён небрежным к себе отношением, вырезал полтора десятка человек, что там базировались. А на следующий день — два соседних опорника, как он утверждает: «для надёжности, чтобы не мешали». А заодно разгромил колонну, пытавшуюся перейти по понтону на наш берег для участия в боях. Собственно, столбы чёрного дыма, что мы наблюдали — это результат его действий.