Онлайн книга «Теперь ты в армии»
|
— Молодца. Как он себя чувствует? — поинтересовался генерал. — Буйствует; пришлось связать. Прошу прощения, товарищ подполковник, шучу. Первозванов не хотел уходить с опорника; говорил, что у него не все долги к полякам оплачены, и теперь, когда наших стало много, можно основательно повоевать. Трегубенко пришлось отдавать ему официальный приказ для эвакуации в тыл. — Это хорошо, что возвращается, — рассмеялся шутке генерал. — Первозвановым чукавинские ребята интересовались и очень расстроились, что он погиб. Так что позвоню на завод, обрадую. Польша. Варшава. Королевский дворец Бельведер. Король Польши Август Богуслав Лещинский и его брат Станислав заслушивали доклад министра внутренних дел в кабинете. Как и всякий опытный чиновник, министр умел подавать даже провальную тему однообразным серым голосом, и по его спокойному лицу казалось, что он отчитывается о закупке касок или какой-нибудь другой, не особенно нужной дешёвой амуниции, настолько бесцветной была его речь: — Распространение в сети видео и фотографий, показ кадров движения русской военной колонны вызвали тревожное массовое ожидание со стороны значительной части населения Люблинского и Подкарпатского воеводств, а часть семей, проживающих в приграничных зонах, приняли решение о самостоятельной эвакуации. Распространению слухов способствовали громкие звуки с базы рядом с городом Замосць и последующее неконтролируемое распространение снарядов с этой базы… Станислав Лещинский не переставал удивляться, как министр МВД, являвшийся опытным царедворцем, умело подобрал слова. Или его помощники подобрали. «Тревожное массовое ожидание» и «самостоятельная эвакуация» на самом деле были паникой, охватившей две области. А «неконтролируемое распространение снарядов» — эвфемизм для маскировки взрывов, при которых ракеты и снаряды срабатывали и разлетались на многие километры. Поскольку население, попрыгав в машины, поехало на север и запад, то паника перекинулась ещё на три области, включая столичную. Завершив изложение развития событий, министр перешёл к текущей обстановке. А она тоже был не важной: поляки в свои дома вернулись буквально на другой день, когда стало ясно, что никакой «русской армии вторжения» не существует, а колонна морских пехотинцев, совершил нападение на одну из баз, вернулась на свою территорию. Но, выловленные в трущобах Лондона и Бирмингема, и разбежавшиеся при первых выстрелах несколько сотен «европейских солдат», решили, что для них война закончилась и начали реквизировать машины у местного населения, чтобы добраться на них до Англии. К тому же оказалось, что мигранты, содержавшиеся на разных базах, поддерживали устойчивую связь между собой. В результате волнения охватили ещё несколько иностранных полков, дислоцированных на востоке Польше, а в двух из них дошло до стрельбы. Беспорядки выплеснули на улицы Польши еще две или три тысячи вооружённых дезертиров. Часть из них также устремилась на запад, а кое-кто начал мародёрничать. Министр МВД между тем бубнил: — Подразделения полиции и армии продолжают прочёсывание местности неподалёку от баз и вдоль автомобильных трасс. При обнаружении дезертиры оказывают сопротивление, с начала проведения операции убито шесть полицейских, девять получили тяжёлые ранения… |