Книга Теперь ты в армии, страница 131 – Алексей Урусов

Перевернув листок, от руки заполненный мелким убористым почерком, Антон Михайлович продолжил: — Второй случай, с автомобилем Петра. Патрубок был надпилен достаточно глубоко по кругу, чтобы его порвало давлением масла сразу же, как машина выедет из гаража. Соответственно, расчёт был на низкую скорость и на то, что пострадать, серьёзно во всяком случае, наш курсант не сможет. Так что и этот случай я бы тоже расценил как демонстрацию. Захоти наши враги причинить ущерб Павлу — они бы заложили взрывчатку, которая бы сработала, как только машина тронется. Или сделали бы пропил не таким глубоким, чтобы патрубок лопнул, когда машина помчится на высокой скорости. Вот, собственно, и все доводы.

— Хорошо, аргументация принимается, — Константин Михайлович по-прежнему пребывал в задумчивости. — А выводы? И главный из них: кто посмел? Кто набрался такой наглости что решился покуситься на Романовых?

— Здесь сложнее, — развёл руками Антон Михайлович. — Первый вариант, который просится сам: Первозванов узнал каким-то образом про наши интриги в отношении него и решил нас предупредить о возможности ответки.

— Вот же деревенский выскочка! — возмутился Михаил Михайлович.– Думаешь, у него хватило наглости замыслить такое в отношении нашего рода?

— Вероятность есть, но я склонен считать, что в этот раз он не причём, — Антон Михайлович слегка приподнял губы в улыбке. — У него стиль гораздо более жёсткий. Он бы не стал делать «намёки» нам через младшее поколение, так как изначально ясно, что наши курсанты ему ничего плохого не сделали, и даже вроде как с ним дружны; и не в его правилах отыгрываться на невиновных. Он бы сразу организовал акцию против старших членов рода. Или бы тупо приехал разбираться сам.

— Он же в армии, со снайперской винтовкой бегает, — недоверчиво протянул Михаил Михайлович.

— Да, — легко согласился Антон. — Но я речь веду не о возможностях, а о потенциале. Не его это стиль, он подобных чистоплюйских намёков ещё не освоил. И служба безопасности, которую формируют в его холдинге, пока не имеет опыта для организации подобных операций. А вот, например, князь Окинов или Анохин, а может Воронцов, такими возможностями и опытом располагают.

— Думаешь, они? Или кто-то другой из княжеских покровителей Первозванова? — задумчиво протянул Михаил Михайлович.

— Не знаю. Но возможности у них есть. И у других князей-друзей Первозванова тоже. И тут действия вполне логичные для тех, кто с нами по мощи несопоставимо слабее и на конфликт идти не хочет: просто предупредили, в надежде, что мы на обострение не пойдём.

— А ты не допускаешь, что это сам государь-император таким образом мог высказать нам неодобрение участием в призыве Первозванова в армию и подозрения, что по нашей милости он в морскую пехоту попал? — повертев в руках чашку с кофе, задал следующий вопрос Константин Михайлович.

— Полагаю, что нет, — Антон Михайлович потянулся к турке, налил из неё кофе, отглотнул. — Не стиль это государя. При слабом недовольстве он бы высказал всё в глаза, при сильном — проорался. А если бы решил, что нужно серьёзно наказать — то сразу бы перешёл к решительным действиям и с помощью тайной канцелярии мы бы в нелепых происшествиях, типа упавшей с крыши сосульки или сбития на переходном переходе уже бы пацанов потеряли. Вы же его способ решения проблем знаете — готовится основательно, а потом бьёт один раз, но наверняка. У него предупреждений, как здесь — не бывает. Но в целом, поскольку у нас все версии сводятся к тому, что и выстрел в Павла, и диверсия с машиной Петра — это противодействие нашей операции «Дублёр», я бы поставил нашу операцию на паузу, от греха подальше. А мы пока постараемся разобраться поподробнее в произошедшем и поищем зацепки.