Онлайн книга «Теперь ты в армии»
|
Близ Чернигова. Временный казарменный городок полка морской пехоты. Не думал, что парадная форма и кортик пригодятся мне так быстро: День армии в конце февраля — традиционный праздник, предусматривающий именно парадную форму. Вообще, праздник в армии — это не про шарики и поздравления, не про фейерверки и застолья: высшим обозначением торжественности и значимости праздника в любом полку является вынос главной святыни — Боевого Знамени. Матросы моего взвода, среди которых есть и недавно призванные, во все глаза смотрят на меня, одетого в «парадку»: так-то я всегда хожу в обычной полевой пиксельке, как и все в полку. Взвод давно воспринимает меня как неотъемлемую часть «военного пейзажа»: бегает какой-то ошалелый «олень» в моём лице, постоянно гнобит, заставляя носить бревно и прочие тяжести, окапываться и высчитывать поправки при снайперской стрельбе, орёт периодически. А тут, на тебе: в «золотом» поясе, чёрном берете, с аксельбантом. Герой России, ордена «Мужик» и Красной Звезды, знак штурмовика. Знать, они, конечно, о моих наградах, знали: но за повседневными заботами и «расписанием» любая информация замыливалась, вытесняемая двумя неистребимыми потребностями морского пехотинца: в еде и сне. Начинается церемония награждения; я знаю, что и у меня будет «выход» из строя — командование заранее предупредило всех награждаемых, что они обязаны быть в строю. Услышав свою фамилию, марширую к группе командования, стоящей напротив нас, докладываю. Командир батальона зачитывает указы; заместитель командира полка вешает мне на грудь орден Мужества; из текста указа понимаю, что это за захват трёх опорных пунктов. Следом получаю медаль «За отвагу» за разгром колонны на понтоне. Одновременно мне вручается знак о полученных ранениях — военные медики там вообще какую-то дичь насчитали, под десяток ранений, но на полученной шильде зафиксировано два «тяжёлых» и одно «лёгкое» ранение, и состоит она из двух золотистых, и одного бордово-красного галунов. Уже вернувшись в строй, меняю себе и шильдик на знаке «Штурм» — на нём теперь цифра «четырнадцать». После офицеров проводится церемония вручения наград сержантам; точнее, сержантами они становятся в процессе: выходящие из строя мои командиры отделений получают не только медали, но и погоны с тремя «лычками». Затем наступает очередь солдат… Награждают в полку много — я после январских боёв попал под «первую раздачу», а сейчас вручают тем, чьи представления на ордена и медали направлялись позже. Многие молодые контрактники и матросы получают свои первые медали и знаки штурмовиков. Когда возвращаются в строй, вижу, насколько они взволнованы: глаза горят, удивлённо-радостно трогают медали руками, чтобы ощутить их тяжесть и холод; лица разглаженные и одухотворённые. С праздничного обеда возвращаемся в казарму — начинаю готовить застолье: матросы получили награды, так как это традиция и отменить её невозможно, то надо возглавить процесс. Беру несколько матросов, веду их на склад: молодой прапорщик смотрит на меня влюблёнными глазами и тушёнки выдаёт в два раза больше положенного. Выйдя, матросы радостно покрякивают: — Приятная такая тяжесть в руках, не зря мы с отягощениями и брёвнами бегали! А один из матросов делает вывод: — Знамениты Вы, товарищ гвардии лейтенант; наверняка прапорщик и видео боя с квадриками просмотрел, и про то, как Вы три опорника завоевали, наслышан. Зуб даю, через неделю прибежит к Вам проситься в снайпера. |