Книга Теперь ты в армии, страница 155 – Алексей Урусов

Буквально через пять секунд площадка, где генерал встречался со снайперами, опустела. Генерал не уехал, он, как и все остальные, переместился в бункер. Похоже, совещаются. Или приходят в себя.

Спартанцу говорю: — Ждём сумерек, минут через десять-пятнадцать солнце сядет.

Сам в это время бешено соображаю: что же делать? Полчаса ожидаем, пока первая, ещё осторожная темнота, опустится на землю и достаточно сгустится. Периодически в небо взвиваются осветительные ракеты. Обычно сразу после этого бухают миномёты или слышен свист артиллерийского снаряда. Но мы понимаем, что поляки бьют не прицельно, а по площадям, лишь бы отчитаться перед командирами.

Даю команду Спартанцу: — Двигайся по маршруту вдоль дороги, а потом через два села.

Лёня Курочкин понятливо кивает головой — мы часто возвращаемся, держась на расстоянии друг от друга, чтобы одним шальным снарядом или ракетой не накрыло сразу двоих; Спартанец цепляет свой рюкзак с оборудованием и автомат и привычно юркает в нору, проползает по ней и его шорохи стихают.

Я тоже ползу по перекрытому лазу, но не выхожу из него, а присаживаюсь, тяжело опираясь на стенку. Что же делать? Этот сон, что я сейчас вспомнил — реальная картинка из недалёкого будущего, что меня ждёт? И даёт мне её Бог или дар, или Рать Небесная? Или так — наваждение? Или сама мысль о помощи Божьей в таких небогоугодных делах, как убийство людей — святотатство? Но ведь в прошлый раз, при сражении с квадрокоптерами у камня, всё шло так, как было во сне. Ну, кроме финала. Хотя и там почти сошлось, и я практически отдал Богу душу, а выполз на этот свет, видимо, с помощью дара, который уже автономно за моим организмом присматривает: похоже, не сильно он мне доверяет. Что же делать? Как переиграть результат? Выбираюсь из замаскированного хода и начинаю осторожно двигаться в сторону наших позиций: туда, где меня ждёт военный трибунал.

* Сон описан в третьей книге цикла, главе 14, в конце первого эпизода.

Западная зона локального пограничного конфликта. Русский взводный опорный пункт.

До опорного пункта Спартанец добрался быстро, так как шёл, не особенно боясь дронов — облачность была густой и луна, которая взошла пару часов назад, сквозь тучи не просвечивала.

Доложив о прибытии и поражении цели, сдав «картинку» для перегона в объединённый штаб, он так и остался в траншее — с минуту на минуту должен был появиться Судья… Но его всё не было. Штурмовики принесли Леониду котелок с жареным мясом и большую краюху хлеба. Он перекусил здесь же, устроив импровизированный стол прямо на бруствере.

— Где же Андрей? — думал сержант Курочкин. — Он же быстро ходит. Ни стрельбы, ни атак дронов не было. Да и какие дроны сейчас, ночью? Может, ногу обо что поранил? Или вообще — сломал в темноте и сейчас идти не может? А я здесь сижу. И как его найти сейчас — ночью?

Ещё через час подошедший офицер сообщил, что Спартанца вызывают в объединённый штаб.

— А Судья? — удивился Леонид. — Он же ещё не прибыл.

Командир штурмовиков пожал плечами.

В сопровождении одного из спецназовцев, сержант Курочкин ушёл в тыл, где их поджидала «таблетка».

Западная зона локального пограничного конфликта. Объединённая база русской армии.

— Итак, Леонид Сергеевич, Вы утверждаете, что выстрел был результативным? — Спартанец сидел на стуле у стены, в свете направленной на него яркой лампы, а напротив, за столом, майор перебирал его рапорт, пояснительную и объяснительную записки.