Онлайн книга «Теперь ты в армии»
|
Командир взвода обычно находится на левом фланге, как самом опасном, а моя позиция на противоположной стороне опорника и команды он выдаёт и выслушивает доклады по обычному телефону. Ну и во время боя старается оказываться в нужных местах. То, что накат будет серьёзным, мы поняли сразу же, как выбрались из укрытий: сквозь не частый вой снарядов и мин отчетливо был слышен рокот бронированной техники: развернувшись дугой, на максимальной скорости, непрерывно стреляя из спаренных пулемётов, шесть бронетранспортёров устремились к нашим позициям. Между ними перебирали гусеницами какие-то непонятные машины поменьше. Стоящий рядом со мной в траншее Рази Назимов «Поэт», негромко прошептал: — Мелкие — это системы разминирования. Проходы будут делать, у них длина заряда всего сто метров, зато широкий проход делают; но им нужно подъезжать близко, вот и прикрываются бронетранспортёрами. Но всё равно совсем близко к траншее им не подобраться, мы не дадим… Поэту можно доверять — он один из самых опытных морпехов взвода и на этом опорнике уже несколько раз был. По команде взводного открываем огонь, а дроноводы запускают сразу несколько квадрокоптеров. Дронам пробиться сквозь решётки, которыми обшита броня атакующей техники, сложно; пока поляки отбиваются от квадриков и нашей стрельбы, в борт одного из транспортёров прилетает переносная ракета, ловко выпущенная с левого фланга, где находится Ходырев; уж не сам ли Танкист её и запустил? Одна из «мелких» машин попадает на фугас и легко подпрыгнув, загорается. По самому близкому бронетранспортёру несколько раз прилетает из гранатомётов, и он тоже вспыхивает. Наши большие беспилотники, видимо, кружившие где-то в ожидании целей, тоже бросаются в атаку: один из них таранит бронетранспортёр, второй — машину разминирования. Ещё два наших беспилотных самолёта противнику удалось сбить. Бронетранспортёры с системами разминирования всё-таки дошли до нужной точки, дали залп, выпустив в воздух длинный шланг, который, упав на землю, взорвался. Машины разминирования тут же ретируются в тыл, а бронетранспортёры сдают назад, но маневрируют, дожидаясь пехоту. В магическом зрении вижу, что пехота и впрямь подтягивается, просачиваясь в нашу сторону поодиночке или небольшими группками. Но основное действо у противника происходит подальше, у остатков небольшого хутора, почти скрытого он нас пологим повышением: там поляки кучкуются, будто муравьи; туда они переместили штаб, и как цель эта толчея выглядят очень заманчиво. Коротко бросаю: — Поэт, остаёшься за меня, я на правый фланг, к Танкисту. Тот понятливо кивает… Метров через двести нахожу в траншее взводного, руководящего миномётным расчётом. Докладываю: — Поляки все от хутора движутся, там у них штаб и накопление сил… — Да знаю я, — отзывается Ходырев. — Но наши миномёты туда не добивают, квадрики запускали, но их сбивают на подлёте. Я заказал в объединённый штаб, чтобы туда отбомбились или дальней артиллерией накрыли, но это минут тридцать, а за это время много что успеет произойти. Да, попадос… Предлагаю: — Если переместиться на нижнюю часть склона холма нашего соседа слева, то из снайперки реально достать, а там вкусных целей — объесться можно… — Опасно. Да и далековато, — сомневается взводный, но тем не менее, достаёт курвиметр и проводит им по карте. |