Книга Дипломатическая академия, страница 150 – Алексей Урусов

— Однако, — удивился Николай Артурович. — Чем дальше в лес — тем больше шансов наступить на мину.

— Теперь на другую тему, — продолжаю я: — Я не знаю, пригодится ли вам такая информация: есть несколько нюансов, касающихся того, как я сейчас стал видеть силу и обычную энергию.

Генерал Гефт с интересом смотрит на меня и задумчиво кивает.

— Моё восприятие магической силы, которое я раньше называл «зелёным зрением» опять немного изменилось: теперь я отчётливо вижу, что магическая энергия и обычная энергия, это две разные субстанции. У них разные оттенки. Те же электрические провода я в зеленом зрении вижу красными, и раньше всё, что делают люди магическими способами с огнём, мне казалось тоже красным — более или менее ярким, но особенно я оттенки не различал. Сейчас я стал улавливать мелкие нюансы: там, где была красная полоса, вижу жгут из переплетения сотен красных нитей разных оттенков и насыщенности. И магические жгуты и электрические совсем разные оттенки имеют.

— Я это рассказываю, чтобы понятнее стало то, что я увидел на магических представлениях в конце года, участники которого занимались построением разных фигур и их удержанием с помощью магии. Их мастерство на порядок, если не на два отличалось от всего, что я видел раньше. В прошлом, всегда, когда мне показывали тренировки или кто-то рядом магичил, в магическом зрении это воспринималось как выброс из тела человека тонкого магического жгута в пространство и проведение им манипуляций. Если нужно было что-то сделать даже рядом, например, сформировать ещё одну сосульку, человек направлял второй жгут.

— А актёры и участники магического шоу работали тоньше, как ювелиры по сравнению с кузнецом: они направляли жгут в пространство, и его конец делили на множество нитей. И каждая нить занималась чем-то своим. Если переносить это на пример с сосульками, то таким поделённым жгутом можно сформировать сразу с десяток сосулек, удерживать их и направить в разные цели. Или в одну цель. Я не рассказывал об этом раньше, так как пытался понять, как это работает и проводил тренировки со своим даром, пытаясь достичь чего-то подобного. У меня не быстро, но получилось научиться: теперь я с помощью одной нити дара, поделённой на конце на десяток или два паутинок, могу удерживать сразу много лечащих подушечек. Сложно, концентрация должна быть высокой, пока не привыкнешь делать всё на автомате. Я подумал, что можно попытаться кого-то научить такому владению магией. Возможно, это и в боевых условиях как-то получится применить, а не только в коммерческом магическом шоу.

— Интересно, — задумался Николай Артурович. — Нарисуй.

Генерал Гефт даёт мне пучок карандашей. Зачем? Мне одного достаточно. Выбираю простой, начинаю рисовать: человека, его руки, магические нити и паутинки, расходящиеся веером.

Николай Артурович смеётся: — Если бы ты и Онфим * участвовали в конкурсе рисунка, Онфим бы занял первое место, а ты только второе.

Пожимаю плечами: второе место — это тоже не плохо; хотя, увы, рисовать — это не моё…

Когда Андрей уехал, генерал Гефт задумчиво сказал сыну: — Я тут над одним вариантом мозгами пораскинул. Так вот, если даже вдруг однажды и всплывёт, что Первозванов на самом деле главный конструктор всей магической продукции, то мы можем смело утверждать, что считали об известности государю данной информации: посмотри, сколько раз Андрей с детьми наследника встречался и с другими Романовыми. Это ж не спроста. И сам напрашивается вывод о знании императором возможностей Первозванова, или даже использовании его лечебных навыков на пользу правящей династии. Как недавно говорил Андрей, и чему его учат в академии: в дипломатии правдой считается любое утверждение, которое не может быть опровергнуто.