Книга Дипломатическая академия, страница 151 – Алексей Урусов

Москва. Большой театр. Императорская ложа.

Поскольку график цесаревича не позволил ему присутствовать на новогодних и рождественских ёлках в Кремле, он, в качестве «ответного приглашения», предложил мне побывать на первом же культурном мероприятии, на которое попадал сам после возвращения из Крыма — на балете «Щелкунчик» в Большом театре.

Выслушав мои сомнения о целесообразности моего нахождения рядом с цесаревичем в публичном месте, он ответил: — Так и знал, что ты застесняешься. Но я всё продумал и обставлю как знак благодарности за приглашение меня и сестёр на магическое шоу. В ложу будут приглашены несколько моих старых друзей, а из РИДА — граф Яков Куракин, княжичи Никита Татищев и Шерали Тураев, и ты с Никифором Воронихиным. А сестра Надежда позовёт Марину Ушакову, Маргариту Нахимову и Аню Бутурлину. Там ещё четверо Романовых будет и с ними по одному-два человека.

Неуверенно киваю. Соображает голова у второго в очереди на престол, когда возмужает — любые интриги будет по щелчку пальцев раскатывать в ноль.

Так что в вечер спектакля заблаговременно подъезжаю к театру. На входе предъявляю билет и контролёр, низко поклонившись просит: — Сюда, пожалуйста.

Меня тут же «подхватывает» кто-то из обслуживающего персонала, принимают пальто и шапку и куда-то ведут по лестницам. Открываются очередные двери, и низко поклонившись сопровождающий извещает: — Ваши друзья здесь!

Прохожу в большое фойе и вижу — в самом деле прогуливаются Яков Куракин и Никифор Воронихин. Присоединяюсь к ним, здороваюсь. Яков москвич, он себя в Большом чувствует, как рыба в воде; уверенно сообщает: — Минут через десять все появятся.

А Никифор Воронихин прикалывается: — Я вообще «Щелкунчика» люблю — он же из дерева: наше семейное ремесло на сцене Большого! А так, у них всегда: высший класс! Недаром все континенты рукоплещут труженикам нашего большого балета**.

Группами по три-четыре человека, в фойе заходят, на ходу переговариваясь, аристократы. Начинается церемония знакомства, благо, Яша всех знает. Ещё минут через пять в помещение заскакивает трое гвардейцев, перекрывающих входы-выходы; широко улыбаясь, появляется цесаревич Александр Владимирович, ведущий под руку сестру — великую княжну Надежду Владимировну. Несколько минут они обходят присутствующих, коротко здороваясь: вот-вот раздастся первый звонок и времени на церемонию не особенно много. Около нас Александр останавливается: — Ребята, представляю вам великих князей Петра Фёдоровича и Павла Ивановича Романовых.

Затем представляет нас Романовым. Пожимаем руки, улыбаемся.

Майор, стоящий у входа в императорскую ложу, делает знак рукой и Александр обращается: — Товарищи курсанты и некомбатанты! Товарищ майор приказал занять позицию!

Беззлобная шутка вызвала негромкий смех, все двигаются вслед за цесаревичем и его сестрой, мы с Никифором уверенно прикрываем тылы — здесь лишь мы с ним без титулов, и я молюсь, чтобы в ложе рядов кресел оказалось больше двух. Повезло, садимся с Воронихиным в четвёртом ряду. В первом ряду только Романовы — по центру Александр и Надежда, слева и справа от них — ещё по двое великих княжичей.

Оркестр, отыграв фанфары, исполняет первый куплет «Боже, царя храни» и поднимается. Зал к тому времени встал и развернулся к императорской ложе, и склонился в вежливом поклоне; мы все тоже стоим. Романовы приветливо машут руками зрителям, прикладывают руку к сердцу, а Надежда даже посылает несколько «воздушных поцелуев».