Книга Дипломатическая академия, страница 184 – Алексей Урусов

— Да всё нормально было, — не согласился Николай Петрович. — Я ему понятно объяснил. Он вполне адекватно отвечал, по теме, только перечил.

Тяжело вздохнув, Елизавета Фёдоровна посмотрела на мужа: — Вот представь. Заходит Андрей в храм Христа Спасителя, а навстречу ему идёт патриарх Филарет, и говорит: «Понравился ты мне, Андрей. Чувствую, избранник ты Божий! Андрей, назначаю тебя митрополитом Санкт-Петербургским и всея северо-западной Руси». Первозванов что, благодарить патриарха будет и обниматься кинется? Нет: упадёт на колени и будет умолять не назначать. И аргументы будут подходящие: и недостоин он такой высокой должности, и не рукоположен, и не обучен. И он вроде бы по теме беседует, но сам ведь в ужасе: для него патриарх и митрополиты — это там, на амвоне храма, недосягаемо, в Святая Святых, совершают таинства и общаются с Богом, и куда ему, обычному мирянину, путь заказан. А вообще-то подобное предложение нерукоположенному в церковный сан — это ересь, нарушение всех установлений святых отцов. Вот и ты Коля, нёс ересь, обычному простолюдину непонятную, но осознаваемую им как ересь, противоречащую вере. А то что Андрей старался что-то тебе отвечать, свидетельствует лишь о его железном характере и крепкой нервной системе. Хотя я и боялась, что он в обморок упадёт.

— Мама, всё же логично папа объяснял…– вступился Владимир Николаевич за отца.

— Так тебе в августе Сашка тоже всё логично объяснял, — императрица повернула голову к сыну и сурово посмотрела на него. — Но ты же его отшил. И сколько раз отшивал? И когда ты понял, что Андрей — это твой выживший сын? И сколько привыкал к этой мысли?

Вновь переведя взгляд на императора, она добавила: — Вам, взрослым мужикам, чтобы осознать произошедшее и привыкнуть к нему, месяцы потребовались. А Андрею, который, как и Сашка, ещё ребёнок, и который изначально ничего не знал, посчитали, что пятнадцати минут хватит?

— Я думаю, Коль, — продолжила императрица, — ты осознаёшь свою вину перед Андреем. Но вместо того, чтобы попросить прощения, как-то загладить её или попытаться объяснить ситуацию, ты захотел всё решить нахрапом, просто купив его фамилией «Романов».

Устало перекрестив руки на столе, Елизавета Фёдоровна кивнула сыну: — Ладно, Володь, иди к жене и дочкам. Ты должен быть рядом, они, наверняка, младенческие фотографии рассматривают, где Саша и Алёшка вместе, и поливают их горючими слезами. Побудь с ними, объясни, как сможешь. И постарайся, чтобы тебя не убили и глаза не выцарапали — ты нам живой и здоровый нужен.

Взглянув на отца, Владимир Николаевич поднялся и почти бесшумно покинул зал.

Императрица начала не спеша снимать кольца, нанизанные на её пальцы, и они с тонким позвякиванием ложились на полированный наборный стол. Закончив, Елизавета Фёдоровна обратилась к мужу: — Коль, пойми: даже если тебе нужно срочно родить ребёнка, и ты для этого соберёшь девять женщин, ребёнка они тебе за месяц не родят. Этой встречей ты Андрея не убедил, что он твой внук, а вот бояться он тебя начал. Со временем, возможно даже скоро, он сможет прийти к выводу о своём романовском происхождении, а вот бояться тебя не перестанет. Ты повёл себя в отношении него как монарх, а не как дедушка. Но в том, что ты император, Андрей не сомневается. А вот в том, что ты его любящий дедушка, ты сможешь его убедить не скоро; если вообще сможешь. Ему семья нужна, а ты ему смог предложить только орден.