Онлайн книга «Дипломатическая академия»
|
— Володь, достань ему папку из сейфа, пусть читает, — распорядился император. Владимир Николаевич положил перед сыном толстую потрёпанную папку, по углу прочёркнутую четырьмя красными полосами. Саша взглянул на неё и удивился: — Я считал, что три полосы и статус «особой важности» — это максимум. А здесь — четыре. — Это секретный архив старшей ветви рода Романовых, передаваемый только по мужской линии, — пояснил дед. — Читай. Александр не спеша развязал тесёмки, которыми папка была связана не только сбоку, но под первой обложкой верхний и нижний клапаны папки также были стянуты между собой; открыл папку и увидел опись. — Материалы о ритуале Усиления, его правильной организации, запретах и воздействии на участников, — прочитал он негромко. — Ты про себя прочитай всё, а потом мы с папой дадим объяснения; тому что ты не поймёшь и ответим на все вопросы. Надо было, тебя, конечно, раньше посвятить в это, но думал, что умру и тогда тебе всё расскажут, а вина на мне будет, — констатировал дед. Москва. Квартира Андрея Первозванова на Остоженке. Утром воскресенья Александр неожиданно прислал смс и потом перезвонил, сказав, что есть новая информация и он бы ко мне заехал… Таким усталым и озабоченным я цесаревича ещё не видел. На моё удивление он ответил: — Полночи бумаги читал, а потом так и не уснул. И до сих пор не опомнился. Наливаю кофе, Саша отрицательно качает головой: — Не, чая. Я сейчас тебе расскажу. И отправлюсь на часок поспать. Документы не привёз: всё секретно, так что по памяти, как понял. Но даже того, что понял, хватило, чтобы у меня волосы несколько часов дыбом стояли, а уж у тебя… А ты и во время рассказа молчи, и потом тоже. Подумай, успокойся и через час меня разбуди. И выскажешь всё, что думаешь. Не удивлюсь, если ты мне больше руки не подашь… Я во все глаза смотрю на Александра и его явно неадекватное поведение и не верю себе: цесаревич всегда такой взвешенный, спокойный и рассудительный, сейчас несёт явную пургу. Саша залпом выпивает чай, вздыхает: — Ну, слушай. Есть, оказывается, такой ритуал, называемый «Усиление». Его суть — передача магической силы от одного ребёнка другому и увеличение этой силы за счёт ритуала. Поднимаю глаза на Александра, он машет рукой: — Всё потом. — Для ритуала нужны два близнеца, — продолжает цесаревич, — которых укладывают рядом на основание и создают рядом с ними проявления всех стихий — ну, воды там накапать и земли насыпать, свечку зажечь… * * * Я стою в своей гостиной и смотрю на Москву. Рассказ цесаревича был невероятным. Чудовищным. Но он настолько логично расставил всё по местам и объяснил моё сиротство, внешность и прочие «показатели породы», а также уникальность — отсутствие у меня магического дара, что в эту чудовищность приходилось верить. Да и дата моей клинической смерти в одиннадцатилетнем возрасте на Троицу — как раз в этот момент у Александра проходила инициация, была хотя и косвенным, но очень мощным подтверждением рассказанной мне версии. А в завершение Саша меня «добил»: — Ты же говорил, что у тебя от младенчества сохранился крестик и шнурок. Он на тебе? — поинтересовался цесаревич. — Нет, другой ношу. Боюсь потерять, а тот в сейфе храню, — я поплёлся за крестиком, и когда положил его на стол, Саша достал из внутреннего кармана такой же серебряный крестик с таким же шнурком и точно такой же, немного наклонной гравировкой на обороте — «13.12». |