Книга Дипломатическая академия, страница 61 – Алексей Урусов

Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.

Утром в понедельник иду по коридору академии на лекцию. Забавно, студенты слегка расступаются, давая мне дорогу. Интересно, это проявление уважения или боязни? И если боятся, то кого — меня или Радзивиллов? И если меня — то что могло стать причиной для страха? Или у каждого собственные тараканы в голове и соответственно, страхи тоже разные?

Снова лекция, и в аудитории встречаются все первокурсники. Локации у каждого более-менее уже закреплённые, прохожу на наши места. Навстречу мне поднимается Иван Штерич и протягивает руку: — Отгрипповал? Маску в твоём присутствии носить не нужно?

Жму руку, улыбаюсь, давая понять, что шутку оценил. Через минуту рядом плюхается Никифор Воронихин: — Нормально, успел. На парковке мест всё меньше… Здорово! — он не просто пожимает руку, но и приобнимает меня.

Остальные парни держатся подальше — оно и понятно: со Штеричем и Воронихиным мы наиболее сдружились. С остальными отношения, скорее дружески-рабочие. Даже всегда невозмутимый и приветливо улыбающийся Яша Куракин, посмотрел на меня, как мне показалось, не только с интересом, но и с вопросом, и просто кивнул. В ответ тоже киваю и улыбаюсь.

А вот Ушакова удивила. Она подошла к нашему ряду буквально за пять минут до начала лекции, когда свободных мест рядом почти не осталось и негромко, но отчётливо проговорила: — Андрей Андреевич, рада что излечение от гриппа не затянулось. К сожалению, некоторые бактерии имеют крутой нрав и крайне мстительны и мнительны, и не все студенты готовы из-за контактов с тобой заиметь головную боль; многие предпочитают держать дистанцию или надевают маску. Наш род был обеспокоен Вашим здоровьем и желал Вам выздоровления.

Привстаю: — Благодарю, Марина Михайловна! Поклон от меня родственникам. Также крайне признателен за ссылки на лекции и проходимые темы, которые Вы мне присылали все эти дни.

Приятно удивил и Тураев. Шерали обычно держался обособленно, но в перерыве между парами, при переходе в очередную аудиторию, он подошёл ко мне и поздоровался: — Привет. У тебя мой телефон есть, если помощь какая будет нужна или вопросы возникнут, готов содействовать…

Во вторник, когда мы пошли на обед и я включил смартфон, чтобы просмотреть сообщения, обнаружил письмо от Виктора Дитерихса. Он сообщил, что к делу приобщили новый материал — перемещение автомобиля Радзивиллов за неделю, предшествующую нападению на меня. Изучаю графики и карты с маршрутами: оказалось, «пасли» они меня несколько дней.

Набираю текст с вопросами, и Виктор подтверждает, что документ в нашу пользу.

Среди пропущенных — звонок от барона Фёдора Вараниди. Перезваниваю, извиняюсь, что на занятиях смартфоном не пользуюсь. Он в ответ смеётся: — У меня пары не было, вот и позвонил. Я наслышан о твоих проблемах. Если что, обращайся; чем могу — помогу.

Отвечаю: — Есть другой вопрос, над которым я думаю, и вот здесь бы мне помощь очень пригодилась, Фёдор Николаевич.

— Слушаю, — из динамика смартфона отчётливо слышен сосредоточенно-удивлённый голос баронета. Удивление понятно, в принципе, его звонок — это знак вежливости, и по общему правилу я должен просто поблагодарить, но предложенными услугами не воспользоваться.