Книга Дипломатическая академия, страница 99 – Алексей Урусов

Следом с короткой речью выступил Владимирский губернатор Григорий Семёнович Волхонский, наградивший меня за заслуги перед областью знаком. А дальше всё прошло на стандартной процедуре: короткое поздравление, пожелания, подарок. Подарки только с каждым годом были всё менее «стандартными». Князь Окинов вручает мне небольшой макет здания и шутит при этом: — За весну мои ребята построят конюшню! Бурятские кони умные, они будут чувствовать, что дом для них построили буряты и станут воспринимать его как родной.

Князья Анохин и Воронцов выходят вместе; Анохин передаёт мне небольшую пластинку, на которой закреплены два металлических вертолётика: — Москва очень большой город. И без быстрого транспорта никак.

Пока я осмысливал сказанное, стоящий рядом Воронцов добавляет: — А с меня ангары! — и тоже протягивает мне небольшой макет.

Преподаватели во главе с Куракиным вручают подарочное издание книги «Кто есть кто в современной политике»: фолиант большого размера с обложкой из кожи и тиснёный золотом. Передавая книгу, Куракин шутит: — Уверен, что в ближайшие годы Ваш портрет появится в новом издании книги.

Подарки сыплются как из рога изобилия. Больше всех удивляет семейство Плетневых, тоже подошедшее с макетом — оказалось, они дарят мне два катера. С причалами и ангарами для хранения.

Мне всё сложнее было держать лицо. Ну, не отказываться же публично от таких подарков? И что мне делать с вертолётами и катерами после праздника? Лошадей на них катать, которых из Бурятии переместят в Подмосковье?

Когда процедура поздравлений и вручения подарков завершилась, оказалось, что прошло меньше получаса. Мысленно встряхиваюсь: вечер только начался, мне до полуночи предстоит прыгать… Показываю рукой на соседний зал: — Дорогие друзья, приглашаю пройти в банкетный зал.

Переходим. Столы установлены овалом, меня сажают рядом с цесаревичем, справа и слева — князья. Всегда поражался тому, насколько быстро и организованно аристократия определяется со статусом. Вот и сейчас проходит буквально две минуты, и все уже расселись в соответствии со своими рангами и заслугами. Исключение составили только студенты — они сразу заняли места ближе к входу, сев группой как раз напротив меня. Не меньше полусотни официантов расставляют блюда и наливают спиртное. Цесаревич провозглашает тост за моё здоровье. Поднимаю бокал: в принципе, красный сок очень похож на вино. И пить его можно, будучи уверенным в пользе здоровью. Через три минуты ещё один тост. За ним следующий. Минут через пятнадцать начинает нарастать негромкий гул — соседи разговаривают, обмениваются мнениями, что-то обсуждают, звенят вилками и ножами. Многие встали и вышли из-за столов — особенно подростки, для которых подготовлены игровые комнаты.

Цесаревич предлагает пройтись по залу; вначале беседы с князьями, затем с другими гостями, от одной группы к другой. Я представляю присутствующих, Александр часто задаёт какие-то вопросы и шутит. Разговоры проходят непринуждённо и на середине проходки я понимаю, что практически о каждом роде цесаревич что-то знает: не только о князьях и графах, но и о баронах и даже простых дворянах. Это сколько же ему пришлось учить родословные? К супругам глав родов и их дочерям он обращается по имени-отчеству и понятно, что он их всех тоже знает. Ну не наушник же с подсказками у него?