Книга Имперский триатлон, страница 124 – Алексей Урусов

Размышления майора прервал сопровождающий: — Товарищи офицеры, возвращаемся в домик!

Крым. Имение цесаревича Александра Владимировича Романова.

Цесаревич, вернувшись с чествования лучших боевых пловцов, от обеда отказался: — Только кофе, я с флотскими пообедал.

Когда он вышел из душа, журнальный столик был накрыт кофейным набором; взяв чашку, Александр прошёл к компьютеру, и в поисковой строке набил: «Андрей Андреевич Первозванов, город Владимир». Глобальная паутина вывалила на него миллионы фото недавнего триумфатора: смеющийся, улыбающийся, задумчивый, сосредоточенный. Гордо поднимающий кубок; нежно обнимающий коня; в снаряжении с саблей; с губой, смятой тетивой… С иных ракурсов он очень был похож на Александра, с некоторых — не очень. А на некоторых фото Андрей не был похож на самого себя.

— Рассортируй фото по возрасту, — дал цесаревич команду искусственному интеллекту.

Фото тут же выстроились по порядку — от детства до сегодняшнего дня. Точнее, самые первые фото Андрея были датированы его двенадцатилетием.

— Надо же, — подумал Александр, — в двенадцать лет на медведя с луком.

— Подробную биографическую справку на Андрея Андреевича Первозванова, город Владимир, — вновь задал вопрос компьютерному интеллекту Александр; до выхода в море на яхте ещё было время и цесаревичу хотелось к тому времени накопать какой-то фактуры, чтобы в море не спеша обдумать.

Справка поразила: «Точная дата и место рождения не известны. С рождения до одиннадцати лет воспитывался в монастырском приюте. Затем был взят под опеку известным дворянским родом Перловых». Собственность, управление хозяйством. Дуэли, спортивные победы и организация военных учений для дворянских подростков. Триумфальная победа в имперском триатлоне.

Александр рассуждал про себя: — Впечатление такое, что до двенадцати лет его не существовало — ни одной фотки, ни одного события. Но где-то же отец Андрея прятал? Неужели у Окинова? Хотя, где же ещё, как не в глухой тайге? Там, в Бурятии, не то, что человека — танковую дивизию можно спрятать. Главное, самому потом найти…

Чёрное море. У южного побережья Крыма.

Цесаревич легко сдвинул штурвал и яхта, послушная воле капитана, начала резкий поворот. Волны были невысокими, но при крене «Надежда» рыскала, зарываясь в воду, волны ударялись в борт и солёные брызги летели в лицо Александру, и он с удовольствием слизывал их или ловил языком. Завершив разворот и выровняв яхту, цесаревич передал штурвал рулевому матросу, и спустился в каюту.

Махнув ему рукой, вверх по ступенькам побежал Всеволод Тверской — график составляли по фамилиям.

Отозвав в сторону одного из друзей, нахимовца Рождественского, он обратился к нему: — Петь, мне нужен телефон Андрея Первозванова. Ты же по нахимовке с владимирским княжичем Святославом Волхонским знаком? У него наверняка есть.

— Конечно, есть, — легко согласился Рождественский. — Волхонский каждый раз после зимних каникул взахлёб рассказывает, какие там учения они с Первозвановым организовывали. В принципе, туда попасть реально — представляешь, как круто: сидят ночью у костра и кашу гречневую едят! И спят потом в платках в спальных мешках! Ну и там — квадриками друг друга обстреливают, а вместо бомбочек — краска.

Рождественский на несколько минут уединился, а когда вернулся, перекинул нужный номер цесаревичу: — Свят сказал, что не известно, будут ли на зимних каникулах учения; Первозванов закончил лицей и учиться будет за пределами Владимира, так что вообще на зимние каникулы может не приехать.