Онлайн книга «Имперский триатлон»
|
Это что — такой экзамен? Отвечаю несколькими фразами, меняя диалекты. — Как замечательно! — восторгается Куракин. — Вы даже южным диалектом владеете. Подумайте над факультетом! У нас уникальные арабисты! Ткнув в переговорное устройство и услышав ответ, он вежливо произнёс: — Леонид Ефимович, у нас кандидат с неплохим знанием арабского и арамейского, Вы всё время расстраиваетесь, что перевелись перспективные арабисты среди студентов, и я готов Вас прямо сейчас порадовать достойным кандидатом. Но хочет на экономику, а не к вам. Подойдите, может повлияете? Для меня ректор добавляет: — Я Вас сейчас с доктором Коганом познакомлю, уникальный лингвист. Второго такого в Москве нет. Ему сны на девяти арабских наречиях снятся… С уникальным лингвистом мы переговорили на нескольких языках, как и со старушкой, вслед за ним просочившейся в дверь… Завершая беседу Юрий Васильевич тяжело вздохнул: — Жаль, что мы Вас не убедили. Мы можем только посоветовать — Вам виднее, какой сделать выбор. Если у Вас, Андрей Андреевич, возникнет желание в процессе учёбы поменять факультет — ректорат пойдёт Вам навстречу, сдадите только академическую разницу. Извините, что задержал, искренне благодарю Вас за беседу. Получил истинное наслаждение от Вашего произношения, как будто с провансальцами побеседовал. Честь имею. Ректор встал, слегка поклонился. Я вскочил, отвесил глубокий поклон: — Искренне благодарен за уделённое время! В беседе с Вами и вашими коллегами ещё раз убедился, насколько правильный выбор я сделал. Надеюсь, будучи студентом, я не разочарую Вас и весь коллектив академии. Выходя подумал: ну очень вежливый ректор, видимо, старательно его французы манерам учили… А может, применяли такие же методы как при обучении меня «езде без рук» на Ветре — привязывали шлейки и дёргали, и за правильные манеры давали сахар. От входных дверей академии звоню риелтору: — Прошу прощения, образовалась задержка, которой я не ожидал. — Не переживайте, я в машине работал, благо, сеть здесь быстрая и устойчивая, — учтиво отвечает тот. — Я Вас вижу. Идёте к стоянке? — спрашивает он. Неподалёку из машины выскакивает молодой парень, приветливо улыбается, трясёт мне руку: — Если Вы освободились, то мы можем проехать к квартире. Если нет — я подожду… Сказано было это с такой улыбкой и такой интонацией готовности к подвигу, что заяви я, что ближайшие сутки я занят — риелтор тут же бы согласился по-прежнему ждать меня в машине. Или разбить палатку на стоянке и ночевать в ней. Караулить круглосуточно, пока не исполнит свой долг. Говорю, что готов к осмотру, и риелтор первым выруливает со стоянки; я следом. Москва. Новостройка на Остоженке. Я привык, что «близко» в Москве — это как через два Владимира проехать. На этот раз расстояние реально оказалось не большим — буквально через пять минут мы припарковались около высотного здания. — Хилков переулок, историческая часть города. Пока будем подниматься, я позвоню, чтобы квартиру сняли с охраны. Это новостройка, в доме осталось всего несколько квартир и Вам повезло, что они ещё есть — осенью точно всё раскупят, — выйдя из машины риелтор начинает расхваливать товар, взахлёб рассказывая о его плюсах. По мне — слишком высоко для дорогого жилья, лифт летел быстро, так что этаж десятый… |