Онлайн книга «Имперский триатлон»
|
— А сколько всего братвы с тобой было? — заинтересованно переспросил Котелок. Шайба насупился и опустил глаза на руки, лежавшие на столе… — Вот же крыса ты, Шайба, — раздражённо прошипел Котелок. — Хоть погоняло тебе новое вешай. Тебе же сказано было нанять десятерых, ты и тут скрысятничал и за троих бабки себе зажал. Вот приложиться бы по твоей толстой харе, да морда у тебя распухнет и работать не можешь! Так что скрысяченные деньги назад в общак вернёшь, а я подумаю, как тебя наказать. Удивлённо прислушавшись к себе, Шайба поднял глаза на Котелка: — Меня крутит, как на стадионе. Я щас… — Ты мне в штаны не навали здесь, давай по-пырому… Вот же, блин, у меня тоже что-то желудок урчит. Котелок тоже подскочил и наперегонки с Шайбой кинулся к туалету. Минут через десять, кончив застирывать пятна, Котелок кивнул Шайбе на форточку: — Блин, окно открой, проветри. Шайба поддержал: — Да лучше полностью окно отворить, — но раскрыв окно, отшатнулся от него и в ужасе уставился на Котелка: — Он! Стоит! Под окнами! — Кто? — удивлённо переспросил Котелок. — Он, Первозванов. Вон, около машины, — ткнул пальцем Шайба. — Откуда он адрес знает? Ты сдал? Или за собой привёл? — Ничего я не сдавал, Котелок, зуб даю, — Шайба выразительно щёлкнул себя ногтем по зубу. — Пацаны подтвердят, что мы сразу сорвались. И больше я в том районе не показывался — А как он мог мой адрес узнать? — Он говорил на стадионе, что приедет на разговор. Я думал, он просто пугает: он же не знает, куда ехать. Сдержав ещё два позыва и дождавшись паузы, позволившей отойти от туалета, Котелок и Шайба задумчиво встали у окна, сквозь щель в шторах наблюдая за Первозвановым, прогуливавшимся около своего «Москвича». — Он же из монастыря, — неуверенно начал Шайба. — Может того, знахарь какой? Наведёт ещё порчу. — Знахарь — не знахарь, надо идти, разговаривать, — подвёл итог разговору Котелок. — Если что завалим на хрен, но только без самодеятельности, жди сигнал от меня. * * * Прогуливаюсь под окнами в ожидании. Вижу, что «клиенты» дозрели и среди их эмоций превалирует паника. Понятно, на «нервяке» они сделать могут всё, что угодно; тем более — уголовники. Они спускаются на лифте и выходят на улицу, направляются ко мне. Понятно, убегать не будут. Хотя от меня не убежишь — быстро повалятся без сознания на землю. Вспоминаю окровавленного Чета и на мгновение представляю, как сжимаю даром их сердца, выворачиваю болью мозг, как давлю на горло, перекрывая доступ воздуху… чтобы им было больно, и они поняли… Чтобы харкали кровью, ошмётками печени и желудка, валялись и выли, нет, не как собаки — собаки благородные животные, чтобы визжали как крысы… На секунду гнев застилает мне мозг, сдерживаю, давлю и прогоняю морок. Они, может и людей убивали. И за это должны ответить. За всё ответить. Перед всеми. Через разбирательство и суд. Вдыхаю-выдыхаю пару раз, чтобы успокоиться. Прости, Чет… Но нужно им дать понять, что со мной лучше даже не пытаться связываться. Блокирую руки приближающимся бандитам, сведя мускулы и сухожилия и в энергетическом зрении вижу, что паника, и так плескавшаяся в их создании, теперь просто зашкаливает. Блокировку снимаю, но раскачиваю работу сердца, убыстряя и замедляя темп… Ну, будем считать, что бандиты дозрели и готовы к разговору. |