Книга Имперский триатлон, страница 61 – Алексей Урусов

— Взаимно! Рад видеть! Прошу в дом! — Марковский показал рукой в направлении дверей в лёгком поклоне.

В фойе, так же с учтивым полупоклоном, гостя встретили домочадцы — жена и трое детей.

Подойдя к ним, Кшиштоф заговорил: — Эдвард, разреши представить. Моя супруга Агнешка, в девичестве Оссолинская.

— Ах, ну как же я сразу не сообразил! — подумал Эдвард. — Оссолинская, из древней семьи настоящих магнатов, и не преминула это подчеркнуть и потому вырядилась в платье сплошь алого, багрового и малинового цветов. Как плащ у тореадора. Хорошо, что быков здесь нет. Хотя, может, Кристофера такие цвета и заводят…

Естественно, свои мысли он не озвучил. Ни один джентльмен никогда не озвучивает, что он на самом деле думает о женщине, — он же джентльмен, а не дурак. Для произношения вслух у джентльмена всегда есть набор цветастых комплиментов, которыми Эдвард и не преминул воспользоваться: — Искренне рад. И я бы даже сказал, изумлён. А я ещё сомневался, стоит ли ехать в Польшу? Мне говорили, что польские женщины красавицы, и в Варшаве я в этом убедился; но то, что красота может быть такой совершенной и такой необыкновенной, вижу впервые. Я в восхищении!

Супруга хозяина ещё раз милостиво кивнула, принимая комплименты, как само собой разумеющееся.

Хозяин дома в это время продолжал: — Агнешка. Представляю тебе моего старинного друга и однокашника по университету Эдварда Бальфура, сейчас являющегося представителем правительства Англии.

Агнешка немного присела и слегка склонилась, и несколько низок красных бус, надетых на её шею, заклацали и зашелестели.

Представив детей, Марковский продолжил: — Прошу в столовую. Слегка подкрепиться с дороги.

Войдя в столовую и увидев длинный стол, заставленный едой и бутылками, Бальфур похолодел — он понимал, что ему придётся хотя бы попробовать всё, что наготовила прислуга и что хранилось в винных подвалах.

— Ну, я знал, на что шёл, — обречённо подумал он…

Переместиться в кабинет хозяина они смогли только через полтора часа.

— Эх, Кристофер, как же я рад тебя видеть! — начал Эдвард. — Живя в Англии, я всегда помнил, что где-то там, в глуши, есть островок цивилизации, который сохраняет мой друг, стоящий как непоколебимая стена на пути у варваров. Но кем я был по выпуску? Так, мелким клерком. Но потихоньку, со ступеньки на ступеньку, взбирался вверх. И всегда, когда мне было тяжело, я вспоминал годы юности и наши походы по лондонским пабам. И я помнил, что у меня есть друг, у которого такие же воспоминания, и лучшего друга у меня больше не будет. И когда подвернулась возможность что-то для тебя сделать, я и сам в это дело впрягся, и все свои связи подключил.

— Да-да, спасибо, — поддержал его Марковский. — Для меня в этой глуши память об учёбе в Лондоне — отдушина в серой однообразной жизни, наполненной хозяйственными заботами.

— Представляю, насколько сложно тебе управляться со всем этим, сколько сил и времени требует такое большое хозяйство. Столько хлопот и забот, — поддержал Эдвард старого друга. — Я тебе предварительно звонил по проекту, думаю, для тебя такая мощная финансовая поддержка будет крайне ощутимой, сможешь провести модернизацию. Да и вообще, — денег никогда не хватает и лишними они не будут.

— Спасибо, спасибо. Не очень понял, что за проект. Без документов не разберёшься, — засомневался или попытался набить цену Марковский.