Книга Имперский триатлон, страница 58 – Алексей Урусов

— На майских? — довольно улыбнулся Артур.

— Да. Больше мне послать некого: тайну Андрея знаем только мы двое. С тобой поедут два охранника. Они будут считать, что охраняют тебя, а не чемодан. Разубеждать их не нужно. И они от тебя не должны узнать ничего лишнего. И не увидеть ничего лишнего. Так что с контейнерами обращайся внимательно; пока их никто видеть не должен — чтобы не связали новое оборудование с Андреем.

— Понятно, папа.

— Ещё одно запомни: дома ты можешь осмотреть обручи и потрогать их руками; наиграться, короче. Но устройства, которые Андрей зарядит даром, он сам должен вкладывать в контейнеры. Ты их в руки не бери и даже не прикасайся к ним. Вначале мы должны изучить их свойства и убедиться, что после того, как Андрей проведёт их зарядку даром, они останутся безопасными. Или станут опасными, но только для тех, на кого они надеты. А для этого потребуется год, а то и два проверок и экспериментов. Мы не знаем, будет ли обруч после зарядки вообще работать, а если будет — то как. И побочное воздействие может вскрыться только со временем. Пока пытаемся экспериментом подтвердить теорию, а это дело опасное.

Владимир. Стадион «Торпедо».

Звон соударяющихся клинков бодрит и радует. Он наполняет сердце и весь организм каким-то непонятным драйвом: хочется достать свою саблю и бежать — помогать «нашим». Поле стадиона «Торпедо» изменилось до неузнаваемости — «коридоры» для стрельбы из луков исчезли, вместо них установлено несколько помостов: начался второй тур имперского триатлона и раздающееся металлическое лязганье однозначно свидетельствует — идут схватки холодным оружием. Это единственное соревнование, где мы встречаемся с соперниками лицом к лицу. На первом этапе — при стрельбе из лука, и на третьем — на джигитовке, противоборство является заочным.

Звучит гонг — предыдущие поединки завершены, соперники спускаются с помостов, а мы с моим противником поднимаемся по ступенькам — с противоположных краёв и встаём в углах. С нами поднимается судья и два блокирующих — на случай, если, войдя в раж, кто-то не сможет сдержаться и применит магическую силу. Салютуем друг другу оружием и по гонгу начинаем сходиться. В первом туре — трёхминутные поединки. Или до пяти уколов или ударов — в наши карбоновые костюмы встроены датчики, которые фиксируют поражения и после каждой результативной атаки за спиной у противника автоматика поднимает флажок. Или за моей — если сумели достать меня. Поединок — каждый час. Чтобы меньше расходовать силы, стараюсь как можно быстрее завершить сражение — пять раз достать саблей до противника не так сложно, особенно, если скорости у нас разные. А если считать, что по сравнению с большинством, у меня большой плюс — я держу саблю в левой руке, и для тех из противников, кто ранее не дрался с левшами, это оказывается неожиданным и неудобным. Хотя, таких «детсадовцев» единицы: на соревнованиях я выступал часто, почти все участники триатлона меня знают, и готовы к тому что сабля у меня всегда в левой. Но сражаться противникам из-за этого всё равно сложнее.

Рябов, мой главноуправляющий, настоял на создании «группы обеспечения», куда пригласил пару тренеров от Плетневых и Луку Протасова. Борис Перлов «подписался» быть моим оруженосцем и с упоением исполняет очень важные, в его глазах, обязанности. До финальной «девятки» участников я дошёл легко, причём, ситуация в поединках часто была такой, что я щадил соперников и наносил им удары плашмя или обухом сабли, и не сильно — чтобы им не было так обидно за бесцельно потраченные предыдущие годы на всякую фигню, а не на тренировки.