Книга На пути к инициации, страница 108 – Алексей Урусов

Впрочем, консультанты не потребовались. Волхонский от созерцания весенних красот не отвлекался. Обходя озеро по петлявшей вдоль берега тропинке, заботливо выложенной из плитняка и декорированной по обочинам диким камнем, губернатор не скупился на похвалы, рассыпался в комплиментах Литвинову за красивые объекты и грамотный ландшафтный дизайн.

— Рад, рад искренне процветанию твоего рода. Такое поместье отгрохали, то же озеро — смотрю и для отдыха всё сделано по высшему разряду, не зря твоё поместье многие за образец берут; и рыбу получается разводить. Есть в тебе хорошее стратегическое мышление, и когда ваше поколение нас, стариков сменит, верю, что ни страну, ни область вы по ветру не пустите. И сына своего, Ярослава, тому же учу — подмечать, где лучше можно сделать, как отношения с родами не обострять, как находить точки взаимного притяжения и расширять их. Конечно, и без потерь не обходится — вон, наводнение было. И губерния сильно пострадала, и мои земли и предприятия затронуло. Но — жизнь, она такая — где-то находишь, в чём-то теряешь. Гегелевская философия, однако, — Волхонский широко развёл руки, показав всю широту гегелевской философии. — Жизнь без потерь не обходится.

Немного помолчав, Григорий Семёнович продолжил: — Кажется мне, Герман, зря ты обиделся на Перловых, и приёмыша их, Первозванова. Они всячески старались загасить возможность возникновения конфликта и урегулировать его как можно тише. И для области они полезны. Конечно, с вашим родом они не сопоставимы, но тоже свой достойный вклад в развитие вносят, а старший Перлов и в столице известный человек, да и в новом концерне тоже не последняя скрипка. А мне тут безопасность докладывает, что за весну недавно преставившийся Сергей Сауляк раз шесть с сотрудниками твоей службы безопасности встречался. А если бы он не скончался неожиданно, а показания давать начал? Мало ли что он в наркотическом бреду мог выдумать. Оговорил бы твоё семейство, а кумушки бы это всё по городу разнесли. Род-то твой не просто известный, а прославленный, и сплетникам только дай повод честных людей оболгать. Оно тебе надо? Подробности-то забудутся, а осадок останется…

— Ну вот, и к стоянке вышли, — продолжил губернатор. — Ну, спасибо за тёплый приём, Герман Леонардович, отдохнул душой на природе. Давно таким чистым воздухом не дышал, и притомился, конечно. Я-то уже старый конь; это вы — молодые скакуны, чуть что — во весь опор. Побыл бы ещё у тебя, да время поджимает — область большая, наверняка, уже не раз звонили. Начудят, бывает, а мне — разгребать.

Княжеский кортеж, бодро развернувшись, умчался. Литвинов отпустил свиту, поблагодарив за работу в выходной день. А сам направился в кабинет. Надо было основательно подумать. Герман Леонардович любил думать в одиночестве, старательно оценивая ситуацию с разных сторон и тщательно просчитывая шаги. Поставив на прослушку разговор с губернатором на прогулке, Литвинов вскрыл бутылку тёмного пива и присел в кресло у камина. Прокрутив запись ещё два раза, он сходил за второй бутылкой, и когда коричневатая пена в бокале улеглась, не спеша отхлебнул.

— На обед не остался, значит обижен был, — рассуждал он. — И причина для обиды только одна — конфликт с Перловыми, это он ясно дал понять. Григорий Семёнович, конечно, не угрожал, но явно обозначил, что могу я нарваться на неприятности. А мне проблемы с губернскими властями ни к чему. Да и дворянское собрание, и свет в целом, могут не одобрить мои акции по возврату собственности. Я, конечно, свет вертел на одном инструменте, но оговорят, слухи пустят, это и на семейном бизнесе скажется. Так-то урон от потери «Золотого кольца» терпимый, вовремя новый туристический комплекс в Суздале достроили, туда теперь наши клиенты селятся. Видимо, в самом деле, погорячился я, поспешил. А месть — это такое блюдо, которое подают холодным.