Книга На пути к инициации, страница 120 – Алексей Урусов

О своих успехах рассказывает и Борис Кошечкин: — Как только я расплатился с пацанами за первые шкурки, тут же желающих охотиться на кротов стало в разы больше. Ну, ветеранов борьбы с вредителями назначил командирами отделений, а новых солдат — рядовыми. И теперь их у меня не взвод — почти рота «молхантеров» *. А как бабушки моих рядовых кротоборцев возлюбили — для огородов и садов реально серьёзная проблема была. А тут появляется какой-то пацан с проволочками и через две недели кроты исчезают. От бабушек ему — почёт и уважение, чай с ватрушками, яблоки и помидорки. Плохо одно — самые лучшие шкурки у кротов поздней осенью — а почти вся моя рота с первого сентября в школу должна пойти. Отцу сказал — он посмеялся, типа: не только у тебя проблема — с началом сентября из социальных сетей исчезают десятки тысяч экспертов — их мамки заставляют русский язык и природоведение делать.

* «Молхантер» — охотник на кротов; от «крота» (по-английски mole) и «хантер» («охотник»).

Владимир. Дворец графской семьи Самойловых.

Почитав очередную сводку, Денис Александрович Самойлов нажал на кнопку переговорного устройства: — Да, да, я, приветствую. У нас в прошлом году один баронский род ушёл в минуса, и мы прибыль недополучили. Да-да, Протасовы. Сейчас смотрю данные за первое полугодие текущего года — ещё по одному роду, по Саворнянам, пошли убытки. Да, понятно. Справку подробную подготовь. Со всеми выкладками.

Граф Самойлов поднялся, подошёл к окну. Ряды деревьев в парке торчали голыми стволами в серое небо.

— Быстро как лето прошло, — подумал он. — А я даже ни разу не искупался. Надо, надо отдыхать. А этими, Протасовыми и Саворнянами, пусть-ка служба собственной безопасности займётся. Или сразу сына озадачить? Нет, нет, его рановато, пусть вначале данные соберут — что там за бардак начался? Может — временное явление и дальше оно само вернётся к развитию в нужном направлении. А вот если не вернётся — надо будет помочь.

Ещё раз оглядев пустой парк, Самойлов неохотно уселся в кресло и взял другую папку.

Владимир. Лицей.

В первый день осени с двумя большими букетами я подошёл к дому Латышевых, Алёна тут же выпорхнула из-за ограды, как будто ждала меня. Беру её рюкзак и движемся к лицею. Впечатление такое, что Алёна, вроде как меньше стала… похудела, наверное, за летние месяцы. Но это не точно. Тем не менее говорю ей: — Ты что, всё лето не ела? Нельзя же себя так доводить всякими там диетами! Три котлетки за обедом — это норма должна быть!

Алёна расцветает — есть у девушек пунктик, называется: «Я толстая!», и если этот таракан живёт у девушки в голове, то вытряхнуть его оттуда неимоверно сложно. Хорошо, что Алёна уверена, что она красавица и худышка — я ей об этом каждый день говорю, а я такой: врать не буду.

Мы теперь располагаемся в другом крыле лицея — став «старшими классами» поменяли и базирование. В классе несколько новичков, кто-то ушёл, но состав изменился не сильно.

Проучившись неделю, обнаруживаем, что на физкультуру трое из нашего класса не идут — они инициировались и теперь занимаются в спортзале в группе, где проводятся тренировки с магической силой. Мы проводили их аплодисментами. Хотя я давно с классом физкультурой не занимаюсь — у участников лицейской команды отдельные тренировки. Но инициация — это другое. Это уже взрослая жизнь.