Книга На пути к инициации, страница 169 – Алексей Урусов

— Точно-точно, — поддерживает его Борис. — Мы уже второй месяц каждые выходные в костюмах и галстуках. Как какие-то душнилы. Но я тоже про такое средство не слышал. Знаю, что есть обратное снадобье — бром называется.

Матвей делает удивлённые глаза, я неопределённо пожимаю плечами…

— Ну как же! — возмущается Борис: два седых старика сидят на завалинке и один другому говорит: «Помнишь, когда мы с тобой молодыми в армии служили, нам в компот бром подсыпали, чтобы мы по девкам в самовольные отлучки из расположения части не убегали?» «Помню», — отвечает второй дед. «Представляешь», — негодует первый — «начало действовать».

Мы громко смеёмся: Борис умеет ловко ввернуть и крепкое словцо, и анекдот или забавную историю вспомнить к случаю.

— А вообще, — суммирую я, — всё идёт к тому, что к осени наша большая и дружная кампания распадётся. Точнее, останется в первоначальном составе — мы втроём, как в самом начале, когда я только в лицей пришёл.

— Да и мы через год разъедемся, — поддерживает меня Боря. — Андрей в армейку куда-то, я точно в танковое — так-то, инициацию очень хорошо прошёл, меня теперь в любое училище возьмут. Отец уже сейчас озабочен, чтобы подобрать кого-то, кто вместо меня будет шкурками кротов заниматься — дело оказалось прибыльным и перспективным. Мы за пределы области вышли и в соседних тоже бригады по добыче сформировали. Андрей, может ты кого из выпускников приюта присмотришь?

Я неопределённо пожимаю плечами.

— И ещё, — продолжает Борис. — Я в округе, по деревням, шефство взял над несколькими сиротскими семьями. И просто помогаю. И детей повзрослее на кротов охотиться взял. Договорились с отцом, что после моего уезда он им помогать по-прежнему будет. Но хорошо бы вопрос решить кардинально, чтобы они от случайностей не зависели. Может подумаешь?

Согласно киваю: — Я своих озадачу, чтобы посмотрели, какие варианты есть.

Борис продолжает, обращаясь к Давидову: — Матвей, к осени один ты в городе останешься из всех наших.

— Ну, у меня всё с рождения определено, — пожимает плечами Матвей. — Мы к Владимирщине привязаны. Так что мне прямая дорога в университет муниципального управления на земельный факультет. И моя суперская для нашего рода инициация никого не волнует, — хотя мы же все земляные, и, если я землю буду глубже чувствовать, чем остальные родаки, мне — почёт и уважение. Но ничего кроме уважения — для нас важнее все параграфы земельного кодекса помнить и уметь их грамотно истолковать, чем навыки комьями земли бросаться.

— Ну, пока время есть, надо почаще встречаться, — предлагаю друзьям.

— Кстати, — встревает Борис. — В последнее время у меня такое состояние, что не могу определиться с выбором — вроде бы и мороженое ещё нравится, но и к пиву тянет. Такой вот когнитивный диссонанс. Похоже, наступает конец детства… Думаю, что встречаться лучше не за всякими там газировками, а за шашлыком и соответствующими солодовыми напитками.

— А тебе отец разрешает пиво пить? Или вино там? — интересуется Матвей у Бориса.

Тот с гордостью отвечает: — Он мне даже водку давал попробовать! И спирт наливал, немного, правда!

И победно оглядев нас добавляет: — Я же в танкисты пойду. А как танкисты звания и награды обмывают? Правильно: кладут звездочки или медаль в кружку, заливают спиртом и залпом выпивают. И спирт нужно выпить, а награду или звёздочки — губами поймать. И пока такой ритуал не проделан, ты ни новые погоны, ни награду носить права не имеешь. Традиция-с! А армия на традициях держится и их нарушение порицается. Так что готовит он меня к суровым армейским будням.