Книга На пути к инициации, страница 35 – Алексей Урусов

Быстро одеваемся, набрасывая куртки и шубки, выходим; впереди по-хозяйски идёт Влад, движемся за ним. Он ведёт нас к штурмовой полосе, останавливаемся около её середины. Видим, как повсюду зажигается освещение, подсветка, какие-то гирлянды. Два человека в камуфляже пробегают и зажигают факела.

Заметив суету и яркие огни, от других домиков к нам начинают подтягиваться отдыхающие.

Прожектора и подсветка выхватывают мишени, тут и там расставленные по одному и кучками. Наконец, метрах в ста левее нас, в самом начале полосы вспыхнула арка и в ней появился человек. Слышу удивлённый вздох за спиной: — «Македонец»!

И кто-то подхватывает: — Ну, сейчас он устроит шоу!

Я и сам вижу, что это Лука Протасов, он же — «Македонец», но не очень понимаю, что сейчас должно быть. Над Македонцем вспыхивает табло.

— Десять, девять, восемь, — громко начинает считать толпа.

И как только на табло вспыхивает ноль, Македонец бросается вперёд. Через мгновение у него в руках появляются два пистолета, он их поднимает и трассирующие пули, с неожиданно громким выхлопом, летят в мишени. Что-то лопается, с грохотом и треском взрывается; некоторые силуэты просто падают, поражённые выстрелами. Вместо них появляются новые и «трассеры» со стороны Македонца летят в них.

Взбежав по наклонной доске на бревно, параллельное земле, Лука продолжает стрелять; он ближе к нам и находится на высоте и теперь его действия видны лучше. И я поражаюсь: у Македонца перекрещены руки! И он так стреляет! И попадает! А иногда он их сводит и направляет в одну сторону, высаживая трассеры дуплетом, потом разбрасывает руки чуть ли не на сто восемьдесят градусов! Как он это восхитительно делает???!!!

Македонец пробежал треть дистанции и почти поравнялся с нами. Впереди новое препятствие и Протасов уверенно запрыгивает на бревно, подвешенное на цепях и ярко декорированное светодиодными лентами. Видно, как бревно колбасит, но Македонец уверенно держит баланс, продолжая стрелять. Спрыгнув с бревна, он приподнимает пистолеты, из них выпадают пустые обоймы. Лука ударяет себя пистолетами повыше колен, и Семён Окинов восторженно шепчет: — Перезарядился.

Лука поравнялся с нами. Он дуплетом стреляет с двух рук: самые близкие к нам мишени, стоящие метрах в двадцати правее, с грохотом разлетаются на куски. Македонец запрыгивает на подсвеченную квадратную платформу, стоящую на рельсах. Платформа движется по узкому коридору из раскачивающихся горящих шин и факелов. Протасов успевает приседать и уворачиваться от шин и при этом не прекращает стрельбы.

Последний участок был не таким зрелищным, но самым сложным: мишени неожиданно поднимались на короткое время и Македонец должен был не только их заметить, но и успеть поразить. Завершив стрельбу, Лука на бегу направил руки в сторону нескольких манекенов, и они стали вспыхивать под воздействием его магической силы. Добежав до конца полосы препятствий, Македонец метров с двадцати выстрелил в светящийся круг, и над комплексом раздался грохот. В небе вспыхивает фейерверк. Следующий залп — и снова разрывающиеся фейерверки над нами. Ещё один. Четыре. Пять. Шесть… Четырнадцать!

Аланкин кричит: — Нашего друга! Андрея Первозванова! Поздравляем с четырнадцатилетием!

Наша компания и ещё с полсотни присоединившихся гостей хором скандируют: — Поз-драв-ля-ем!!!