Книга На пути к инициации, страница 36 – Алексей Урусов

Возвращаемся в домик, по дороге бурно обмениваясь мнениями. Скинув куртки, вновь рассаживаемся за столами. Я предлагаю тост за друзей и благодарю ребят за подарок, который очень зашёл и после того, как я недавно наблюдал за сабельным поединком Протасова, увидеть его стрелковые навыки, было, что называется, в тему.

Владислав Аланкин парирует: — Это общая работа, но саму идею подали Савелий и Прохор, а потом уже мой отец договаривался. В этом году Македонец у нас два раза выступал, это третий. Но сейчас — реально лучше всего получилось. Всё-таки есть своя прелесть в ранних осенних сумерках. Прежние выступления были в начале лета — но в сезон белых ночей «файер-шоу» не таким впечатляющим кажется.

Через пять минут к нам приходит Лука Протасов, все, особенно девушки, благодарят его за доставленное удовольствие и высказывают ему свой восторг. Знакомим его с княжичами, усаживаем за стол. Вопросы к Луке сыплются со всех сторон.

Протасов поднимает бокал, встаёт: — Прежде всего — за здоровье именинника. Чтобы рука была твёрдой, глаз — метким, дыхание — ровным, а враги не выпадали из прицела, а выпадая — больше уже не поднимались!

Мы аплодируем тосту. Завязывается беседа, особенно с вопросами усердствуют братья Окиновы. Оно и понятно: военные. Их хлебом не корми, дай обсудить современную тактику штурмовых групп, тенденции развития практики рукопашного боя и поспорить: какой пистолет самый лучший.

По дороге с праздника задаю вопрос ребятам: — То, что Лука Протасов таким образом зарабатывает деньги, не будет ли воспринято, как умаление чести?

По праву старшего отвечает Церен: — Нет. Любая работа, кроме прямо запрещённой считается достойным занятием. Он может за деньги давать уроки танцев и конной езды, тренировать с оружием — как раз то, чего тебе хочется, и вроде как, вы даже договорились. Показательное выступление — это не клоун на арене цирка. Это демонстрация уровня владения оружием. Хотя, может быть, и в цирке дворянам можно, тут я сказать затрудняюсь. Во всяком случае, в той же Москве на балы приглашают дворян, которые демонстрируют танцы, начиная бал. И им за это платят. А если кому-то нужно познакомиться с кем-то из знати, а прямых контактов нет, то может нанять посредника — и не обязательно там актёра или хоккеиста, а вполне себе аристократа, который и представит его нужному человеку. Такой работы не только бароны, но даже графы не чураются: подошёл к старому знакомому, представил свою компанию, и всё — деньги в кармане.

Немного подумав, Церен добавил: — Вот опять же, оружие. Видимо, если ты тренировал каких-то людей, а спустя неделю начал тренировки их врагов — вот это может быть воспринято как нарушение моральных принципов ради денег. А выполнять чей-то заказ и подстраивать ситуацию так, чтобы вызывать на дуэль их врага — это прямо порицается и однозначно будет воспринято как умаление чести. Точного списка нет, и, думаю, временами что-то переходит из разряда допустимо в порицаемое, а что-то — наоборот. Для дворян не статьи всяких там административных и уголовных уложений главное, а кодекс «О чести, долге и праве дворянском». И дворянский суд, решая, насколько проштрафился тот или иной дворянин, исходит из моральных требований, интерпретируя их для конкретных случаев. Старым родам это на пользу — у них за спиной поколения предков с их деяниями и положительной аурой, а вот младодворянам в такой же ситуации могут и указать на их не полное соответствие дворянской этике.