Книга На пути к инициации, страница 61 – Алексей Урусов

Гефт продолжает стрелять сосульками по дереву. Я вижу, как широкая энергетическая лента, подкрашенная в красно-синий цвет, плывёт по воздуху, затем довольно резко изменяет траекторию движения и устремляется к моему другу. Через несколько секунд она его касается и быстро втягивается в Артура. Похоже, что все люди так пополняют свой энергетический запас. Для выводов пока материала у меня мало, но кое-какая статистика набралась.

Почти каждый день к тренировкам Артура присоединялись солдаты или офицеры, иногда даже демонстрировали учебные спарринги, и ветераны терпеливо растолковывали «молодняку» тонкости владения магической силой.

Сегодня один из наиболее активных участников «магических занятий», лейтенант-воздушник, решил в очередной раз «поучить салажат». Он терпеливо растолковывал, как надо прогонять энергию по телу, чтобы обеспечить «оптимальный выброс».

— Да не лепи ты её возле носа, — растолковывал он солдату, формировавшему сосульку. — До цели сорок метров, тебе её всё это расстояние нести придётся своей силой. Лучше закинь силу на тридцать метров; там мгновенно, ну, не мгновенно, а быстро, сформируй сосульку, и брось её на десять метров. Сил на это потратишь в два раза меньше, и отбить такую сосульку сложнее, чем запущенную издалека.

Когда все утомились и собрались завершать занятия, лейтенант-воздушник сказал, что покажет «фокус»: он встал спиной и предложил бросать в него снежки и сосульки. Один из солдат сформировал небольшую сосульку и бросил в командира. Тот стоял неподвижно, даже когда сосулька полетела в него. Не долетев несколько метров, сосулька резко изменила траекторию и упала на землю. Вторую постигла та же участь. Третья развернулась и пролетела немного в обратную сторону, едва не попав в солдата, её запустившую.

— Прекратили пока, — сказал он, разворачиваясь и возвращаясь к нам. — Казалось бы, я воздушник, а вы бросаетесь водой, ну или землёй, как её земляные воспринимают. Но я чувствую воздух и по возмущению воздуха ощущаю, как сосулька начинает формироваться. Я могу просто её развеивать на стадии создания, но не делаю этого, чтобы противник расходовал силы, а я — нет. Все довольно закивали и благодарили за урок. А я в свой актив записал ещё одно маленькое открытие: в конце тренировки лейтенант «впитал» длинную белую ленту и ещё несколько мелких разноцветных структур. И когда они в него впитывались — он сиял, как новогодняя ёлка.

— А может так: группа на группу побросаемся? — предложил один из солдат.

— Тогда без сосулек — чтобы не пораниться в сутолоке. И, кстати, тогда и неинициированные тоже могут поучаствовать, — согласился лейтенант.

Мы быстро разбились на две группы и начали перебрасываться снежками. На поднявшийся гвалт солдаты выбегали из казармы и пополняли обе команды: не меньше полусотни парней дружно лепили снежки и бросали их в противника. Точнее, лепило руками меньше половины; остальные делали это магией: магическим усилием собирали снег в комок и так же, магией, направляли его в сторону противника. Самыми эффектными оборонительными действиями оказались воздушные щиты, попадая в который снежки рассыпались снежным фонтаном, обдавая мелкой пылью, сверкающей в лучах фонарей. В совмещённом зрении картина снежной схватки выглядела фантастически: инициированные выбрасывали тонкие нити, касавшиеся снега; начало нити клубилось, и с помощью этого клубка формировался снежок и так же, подхваченный нитью, он летел в противника. Противник в ответ готовил свои снежки или щиты. Воздушные щиты тоже состояли из тонкой энергетической нити и ещё более тонкой, практически прозрачной, плёнки. При ударе снежка по щиту он немного деформировался, шёл волнами и становился ярче. Выдержав несколько ударов снежками, щит развеивался, распадаясь на мелкие полоски и звёздочки.