Книга На пути к инициации, страница 67 – Алексей Урусов

Это только в поговорках дарёному коню в зубы не смотрят. Представители дворянского собрания и специальный уполномоченный от губернатора заглядывали в каждую бумажку и каждый закуток, выискивая и протоколируя недостатки. Или знали, что «подарок» — это не просто подарок. Или всегда так въедливо работали и по-другому не умели.

Таблицы и графики сопровождают доклады. От бесконечно озвучиваемых цифр голова идёт кругом. Наконец, подписываем протокол передачи.

Переходим в ресторан, расположенный на втором этаже соседнего здания. Затем на третий этаж — тут кафе и банкетный зал. Выходим на улицу и идём по магазинам и салонам, небольшим кафе и столовой, расположенным на первом этаже — это всё сдано в аренду, и мы обязались в течение года контракты не расторгать. Так что здесь мы просто знакомимся с арендаторами и успокаиваем их, подписывая соответствующие бумаги. Возвращаемся в банкетный зал, где процедура заслушивания итоговых отчётов и подписания документов о передаче повторяется — в этот раз в отношении ресторанного комплекса.

* * *

Я не предполагал, что Анастасия Павловна Розова настолько серьёзно воспримет мои рекомендации и сразу же, в субботу, приедет на обследование. Шанс был пятьдесят на пятьдесят. Или прислушается — или нет. Так что, сразу после разговора с Розовой, созвонившись с Евичем, я спокойно занялся исследованием документов по новой собственности. Каково же было моё удивление, когда Юрий Васильевич сообщил, что Розова обследование прошла и согласовал со мной даты амбулаторных приёмов. Заношу в свой дневник пометки для выездов в госпиталь.

Видимо, не могла не доверять учительница лицеисту, который с таким вдохновением декламировал Гёте на гессенском диалекте: — Толпою чудищ ночь глядела, / Но сердце пело, нёсся конь, / Какая жизнь во мне кипела, / Какой во мне пылал огонь! ***

Москва. Ул. Большая Дмитровка. Английский клуб.

Константин Михайлович и Михаил Михайлович Романовы, дяди императора, сопровождаемые поклонами и заискивающими улыбками, покинули «Оранжевый бал», организованный Английским клубом в честь Вильгельма Оранского — короля Англии, который в своё время принимал Великое посольство во главе с Петром Первым ****.

Как и всегда, когда им нужно было обменяться мнениями, братья разместились в одном «Аурусе»; благо, их дворцы в Подмосковье стояли рядом.

Константин, старший из братьев, подвел короткий итог: — Расстарались англичане. И в Москве, и в Питере к юбилею визита Петра Первого в Англию с размахом кучу всего организовали. Теперь вот «Оранжевый бал». При их-то прижимистости закатить такой фуршет — это не просто наступить на горло собственной жабе, но ещё и потоптаться на ней. Мягко стелют бритты. Ласково улыбаются.

— И что? Англичанка нам гадить перестала? — с ехидцей в голосе спросил Михаил.

— Нет, не перестала. Она в принципе на такой подвиг не способна. Но теперь она это делает с вежливой, и даже радушной улыбкой. Гадит, но от души и по-доброму. Взбодрил, взбодрил посольство Бьюкенен. Почти весь состав заменил, плюс журналистов всяких и творческую тусовку подтянул. А на фуршет, думаю, шапку по кругу пустил и с банков и всяких там торговых домов фунты стерлингов стряс, — не свои же деньги он расходовал.

— А Коля не будет недоволен, что мы с англичанами контактируем? И уже не первый раз? — задумчиво поинтересовался Михаил.