Книга На пути к инициации, страница 85 – Алексей Урусов

А накануне вечером, когда доклад был готов, аудиторы приехали домой к Перловым и коротко ознакомили с документами и с выводами. И ночь я почти не спал. Или не спал вообще. Сам не понял. Аудиторы сделали однозначный вывод: все предыдущие пять лет работы управляющий воровал. Немного, но постоянно. Точнее, Геннадий Алексеевич сказал, что это для нас немного. Но та сотня тысяч, которую управляющий каждый месяц клал себе в карман, за пять лет превратилась в очень хорошую квартиру во Владимире или в другую собственность. И покупка продуктов на оптовом рынке по цене дороже магазинов — это только один пункт из длинного списка его изобретений как пополнить собственные карманы. Так что точная сумма уворованного неизвестна.

Поражённый, я спросил у Геннадия Алексеевича: — А Литвиновы это всё не видели?

Он ответил: — Ресторан все эти годы работал с прибылью. Любой хозяин в первую очередь занимается проблемными активами, где у него убытки. А если прибыль есть, значит — всё работает как надо, и трогать систему незачем. Мы же за два месяца, что он как твоя собственность работал, ничего не замечали. И не узнали бы и дальше, если бы не потребовалось сделать склад для продуктов. С управляющим надо расставаться. Я с Дитерихсом поговорил, вариантов у нас несколько. Мы можем обвинить его в воровстве и подать документы на уголовное расследование; его посадят. Можно просто уволить — сейчас у всех сотрудников ресторана идёт испытательный срок и через неделю после объявления он получит расчёт. Можно предложить ему уволиться самому. Можно отругать или пожурить. Он повинится и простить. Предприятие твоё; решать какой вариант выбрать — тоже тебе. Но помни: он воровал не от нищеты, не на лечение больной супруги или на еду для своих четырёх детей. Он воровал, чтобы купить ещё одну квартиру, машину, участок, или даже бездарно потратить деньги на мелочёвку. И за эти годы привык к тому, что получает с ресторана дополнительные деньги, и его вряд ли получится переделать. Такие люди будут попадаться тебе по жизни, и перед тобой всегда будет стоять вопрос: может, пожалеть? Но будет ли такая жалость справедливой? Имеешь ли ты право на такую жалость? Мне приходилось многократно принимать жёсткие решения, хотя я и не любитель таких методов. Но мой отец мне неоднократно говорил: — Ты начальник, тебе не положено людей жалеть *.

Завершил Геннадий Алексеевич привычно: — Я приму и согласую любое твоё решение. Ты каждое решение должен принимать сам. И завтра, когда аудиторы официально отчитаются — тоже.

И вот мы сидим в конференц-зале гостиницы. Оглашение доклада идёт к концу. Рядом со мной сидит Виктор Дитерихс, комментирующий для меня доклад, и переводящий его с «аудиторского» языка на русский. Я не выспался, но взбодрённый и напряжённый. Или это просто ответственность так давит?

Доклад окончен. Начались выступления. Управляющий что-то блеет, но очень неубедительно, а когда Дитерихсы задают ему уточняющие вопросы по закупкам, — теряется с ответами. Он за столько лет даже отмазок серьёзных не придумал?

В небольшую паузу поднимаю руку и говорю управляющему: — В целом ситуация понятная. Поскольку Ваши действия нанесли ущерб бывшему владельцу, а нам больших убытков не причинено, привлекать Вас к уголовной ответственности мы не будем. При переходе собственности Вас предупреждали о возможном увольнении и сегодня будет издан такой приказ. До полудня у Вас есть время подать заявление об отставке по собственному желанию и тогда Вас уволят через неделю.