Книга На пути к инициации, страница 88 – Алексей Урусов

Приглядевшись к «пятну» на юге, я понял, что носителем этого энергетического поля является Влад Плетнев. Узнавание прошло легко — общались мы часто, может быть и не друг, но приятель — точно, видел я его многократно и в моей памяти энергетический образ Плетнева-младшего запечатлелся хорошо. Необычными оказались эмоции, окутывавшие зеленовато-голубую точку: в них превалировали злость, ярость, страх и боль. Владу больно, причём боль физическая.

Вглядываюсь пристальнее. Вижу, что он не один. Рядом с ним ещё три световых пятна. Один вроде бы знакомый, но припомнить его не могу, видимо, ошибаюсь, или встречал где-то мимолётом.

Э-взглядом я видел, что Влад держится с трудом: как долго он сможет находиться в таком состоянии? И ему не просто больно, а очень больно. Его что — пытают? Или бьют?

Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ?

Сообщить барону Плетневу — но тогда ему придётся объяснять, откуда мне стало известно, где находится Влад и что с ним происходит. Не звонить — но что тогда будет с Владом? Смогу ли я сегодня уснуть, понимая, что его продолжают пытать? А если его убьют — а я знал и мог помешать убийству? Но если о моём даре узнает Плетнев, то не окажусь ли в опасности уже я? Что же делать? Я крутил в руках смартфон, не решаясь принять решение. Точнее, решение я принял, но немного пытался оттянуть его выполнение. Это из детства, когда кажется, что стоит закрыть глаза — и проблема исчезнет. Но лучше не оттягивать — у Влада ситуация критическая.

Сам я барону Плетневу позвонить не могу — его номера у меня нет, да если бы и был — звонить ему даже по важному делу в три часа ночи самому мне бы не стоило. Набираю номер Геннадия Алексеевича, слышу его сонный голос и прошу выйти в гостиную.

Он появляется спустя пару минут. Немного сумбурно излагаю ему ситуацию: — Его там бьют, и возможно, точнее, скорее всего, пытают. Если бы я спал, то понятно, что ничего сделать не мог. Но теперь я знаю, что это происходит и оставаться в стороне неправильно.

— Отцу Игнатию не нужно позвонить?

— Нет. Он мне уже говорил неоднократно, что применение дара — это мой выбор и мой крест. Я сам должен каждый раз самостоятельно решать, как поступить.

— И ты считаешь, что нужно звонить?

С грустью согласно киваю головой.

— Может получиться так, что о твоих способностях станет известно. И предсказать последствия этого сейчас невозможно. Тебе не страшно? — спрашивает Геннадий Алексеевич.

— Страшно, — согласно киваю головой. — Но я вообще не представляю, как я буду жить дальше, если сейчас Владу не помогу. И дело не только в том, что он мой друг. Я мог спасти человека, но просто испугался последствий и трусливо спрятался… Хотя, я не знаю, как бы я действовал, не будь он моим другом — может быть и решил бы не вмешиваться. Евич мне всегда говорит, что всем помочь невозможно, — тяжело вздохнул я. — А Владу я помочь обязан, и нужно делать это побыстрее, раздумывать некогда…

— Хорошо, звоню барону.

Барон ответил быстро. Геннадий Алексеевич извинился за поздний звонок и спросил — знает ли он где сейчас Влад и когда барон с ним связывался в последний раз?

— Нет, мы Влада не видели, — говорит Геннадий Алексеевич в смарт, — контактов с ним не было. Но у Андрея есть дурное предчувствие, и я бы просил Вас попробовать связаться с сыном… Хорошо, ждём.