Книга На пути к инициации, страница 91 – Алексей Урусов

Видно, что Евгений Васильевич крайне волнуется, он так же шепотом, срывающимся голосом, говорит офицеру: — Можно!

И тот в гарнитуру дублирует: — Штурм!

Раздаётся несколько хлопков гранат. Напряжённо слушаем — если начнётся стрельба, значит, кто-то смог оказать сопротивление, и следовательно — я его отключил не до конца. Но проходит полминуты, минута… Тишина.

— Всех взяли, — сообщает офицер. Сзади нас догоняет и тут же обгоняет колонна машин, мы быстрым шагом движемся вперёд, причём Евгений Васильевич едва не бежит.

На небольшой площадке, освещённой фарами автомобилей, складывают «пленных», им уже вкололи антидот и некоторые начинают подавать признаки жизни. Влад здесь же, но на носилках и под термоодеялом. Рядом — отец, сидит на рюкзаке. Проверяю самочувствие баронета — всё в порядке, жить будет: многочисленные ушибы, сломаны два пальца; немного снимаю боль, помогаю ему прийти в себя… Наконец-то выдыхаю: я смог всё сделать правильно, удалось обойтись без стрельбы и без жертв. Чувствую, как меня начинает слегка поколачивать — не столько от холода, сколько от уходящего нервного напряжения. И от мысли — не ошибся ли я, «засветив» свой дар перед бароном Плетневым? И что нужно будет предпринимать, если о моём необычном «зрении» станет известно?

Владимир. Гостиничный комплекс «Золотое кольцо».

Знакомство с будущим «главноуправляющим» обставили в строгом соответствии с протоколом: он дворянин и при его трудоустройстве должен быть соблюдён как ритуал знакомства, так и подписания контракта.

Александр Александрович Рябов, рекомендованный Анатолием Дмитриевичем на должность управляющего всем моим хозяйством, оказался его фронтовым товарищем, последние годы служившим на должности начальника штаба небольшой военной части в Ярославле.

Дядя Толя и привёз его в гостиницу и представлял тоже сам. Для меня такая рекомендация была гарантом абсолютного доверия, Геннадий Алексеевич тоже не возражал, поэтому контракт подписали сразу.

А ещё мне понравился его открытый взгляд, суровая внешность; лицо в неглубоких морщинах…

Из конференц-зала мы прошлись по гостинице, затем перешли в ресторанный комплекс, осмотрев который, отобедали. Дальше по плану была поездка в деревню — там осмотр надо засветло закончить. «Взрослые» поехали на машинах, а моя бригада запрыгнула в микроавтобус, и как только автомобиль двинулся, Костя и Марк тут же начали доставать из папок проекты.

— Теплицы типовые, — вещал Костя. — Все три строим во втором ряду, дальше от деревни, так удобнее: вода к ним будет самотёком идти.

— Ваша, для цветов, только одна, — объясняет Матвей Давидов немного ошалевшим Савелию и Прохору. — Две других — это овощи и зелень для ресторана.

Те понятливо кивают: с цветами у них пошло хорошо, особенно на женском празднике заработали, и на кураже хотят ещё одну теплицу. Дело это не хитрое, построим.

Владимирская область. Деревня Первозваново.

После эпопеи с Плетневым, когда мне с большим трудом удалось создать коконы и лишить сознания преступников, я задумался над тем, насколько далеко я могу располагать коконы и сколько их удерживать. Ведь если бы преступников было больше, у меня бы и с близкого расстояния могло не хватить сил, чтобы обезопасить Влада. Новая тренировка оказалась очень интересной: я формировал коконы на максимальном расстоянии и старался их удерживать, параллельно создавая новые. Было трудно, так как уже созданные коконы приходилось периодически подпитывать и возвращаясь к ним, я терял контроль над формируемыми, и они рассеивались. Но я знал, что терпение и труд — всё перетрут, и тренировался. Ещё одним видом тренировки стал запуск «подушечек» в полёт — точнее, я формировал одну большую плоскую «подушку» из дара и отталкивал её от себя. Она летела, постепенно истончаясь. Особенно красиво это было в лесу: тонкий слой дара окутывал стволы деревьев, энергетический слой от меня продолжал улетать, посылаемый всё дальше. Вдогонку ему я посылал небольшие порции дара, чтобы они пополняли собой разрывы в тонкой плёнке, удаляющейся от меня.