Книга Мальчик и облако, страница 100 – Алексей Урусов

— Или наоборот – вслух рассуждал патриарх, – просчитал он меня и хитрит, чтобы запутать? А сам в это время что-то готовит?

— Но если бы готовил, – сам с собой поспорил Филарет, – то, как раз на принтере бы и напечатал, да не шесть десятков, а сотни две-три, а то и больше. И кого-то из противников своих подставил. А так – в списке ни одного из наших церковных интриганов нет. Как и я, с годами Игнатий всё больше о Боге думает, чем о мирском. Готовится предстать и хочет, чтобы не пропали труды его. Уходит наше поколение.

Ещё немного подумав, Филарет обратился к Фоме: – Отпиши по епархиям, чтобы ускорились со сбором материалов для отца Игнатия. Напиши, что благословление от Филарета было, и патриарх не понимает, почему работа так медленно идёт и просит не затягивать. Ну, у тебя такие формулировки получаются хорошо – вроде и слова все ласковые, а как дочитаешь – мороз по коже, и хочется тут же бежать и исполнять. Или даже от моего имени, я подпишу, разошлём.

Фома послушно кивнул, и стал торопливо складывать в папку рассыпанные по столу письма.

— И вот ещё. Не тороплю, но составь мне таблицу – всех, точнее, не всех, а перспективных архиереев: кто каков, из какой семьи, чьей поддержкой пользуется, где служил, склонности, заслуги. Прегрешения обязательно; связи, если есть, нехорошие. Пристрастия пагубные. Вдвоём с тобой посидим, прикинем окончательный список и выделим тех, кого надо продвигать. Даже ближний круг не буду извещать пока, чтобы ненужных сомнений и шатаний не возникало прежде времени, с ними попозже найду время побеседовать. Пора, пора со списком кандидатов в преемники определиться. Не только Игнатий, все мы под Богом ходим! И кому какой предел положен, не знает никто! Может, и для меня Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила? Или только пошла за покупкой?

Бурятия. Улан-Удэ. Администрация Бурятии.

Князь Окинов устало откинулся в кресле, встал, немного походил по кабинету, на ходу пролистывая очередной доклад, взятый из верхней папки на столе.

Нажав на кнопку многоканального телефона, он спросил секретаря: – График посмотри, по встречам сегодня ещё что есть? И да, документы я подписал, забери.

Войдя, вечерний секретарь быстро направился к столу губернатора, на ходу докладывая: – На подъезде следователь, что сегодня из Санкт-Петербурга вернулся. Встреч, кроме этой, больше нет. Нарочным доставили пакет: бурятский батальон прибыл в приграничный округ, наши тыловики передали его военным, с завтрашнего дня начинаются проверки и подготовка к действиям в зоне пограничного конфликта.

Дархан Тайшаевич согласно кивнул: – В почту положи, прочитаю. И следователя, как прибудет, сразу запускай.

* * *

— Майор Шестопалов, разрешите войти!

Окинов поднялся, шагнул навстречу: – Приветствую, Ростислав Васильевич. Как там Питер поживает? Присаживайся. Рассказывай.

— В уголовном розыске Санкт-Петербурга была сформирована специальная следственная группа, – начал доклад Шестопалов, но увидев, что Окинов удивлённо вскинул глаза, добавил: – Да-да. Такому вниманию способствовало то, что в конце июня, на выпускном празднике «Алые паруса» Андрей Первозванов и Перловы в целом, задержали с поличным и передали полиции знаменитого карманника Александра Шорина, он же «Кирпич», и полиция одной из версий предположила месть Первозванову со стороны криминалитета.