Книга Мальчик и облако, страница 105 – Алексей Урусов

Успокоившись и вернувшись за стол, полковник завершил беседу: – Я лечу в командировку в Берлин, прошу через два часа представить рапорт о Ваших действиях и действиях Ваших подчинённых и приложить подробный хронометраж.

Берлин. Штаб Федеральной разведывательной службы.

— Господин генерал, как следует из записей уличных камер наблюдения и переговоров по телефону, – начал доклад полковник Георг Блюм, – вечером пятницы капитан Фриц Хайнц с супругой и тремя детьми выехали на празднование дня рождения подруги его жены в город Розенгартен. В таблице указаны места и время событий. Мы полагаем, что, увидев данные о пробках на выездных трассах, он решил их обойти и проехать через мигрантские кварталы Хорбурга*. Навигация с его автомобиля показывает: переехав Эльбу, он ушёл с шоссе, и воспользовался короткой дорогой, по Деникштрассе. Авто Хайнца прошло две трети расстояния до кольцевого автобана, по всему маршруту держа приличную скорость. Но на перекрёстке с Люманштрассе его машина остановилась на четыре с половиной минуты; там могло быть ДТП или пробка, либо его автомобиль остановили каким-то другим способом. К сожалению, в арабских кварталах действующих видеокамер нет, и что там произошло, мы пока не знаем; поиск свидетелей ведётся. Но именно там, через две минуты после остановки, перестали работать смартфоны Хайнца и его семьи и больше они в сети не появлялись. Сам он никакого сигнала опасности не активировал, в результате дежурная служба до понедельника оставалась в неведении… Когда машина тронулась после остановки, она ехала медленно; затем свернула во двор, являющийся тупиковым и оборудованный закрывающимися воротами, и там автомобиль нашла группа спецназа вечером понедельника: это было не трудно, так как маячок работал от автономной батареи. Авто разграблено. Фрица, его жену и детей обнаружить не удалось. Поиски продолжаются.

Генерал Конрад Кинкель углубился в изучение бумаг, по порядку уложенных в толстую стопку и на десяток минут в кабинете генерала воцарилась тишина. Оторвавшись от рапортов и расшифровок разговоров, он начал задавать вопросы: – Почему подруга жены не обеспокоилась тем, что Хайнцы не приехали?

— Они с Фрицем недолюбливали друг друга. Он считал, что она плохо влияет на его жену; она его мнение о себе знала. Она подумала, что Хайнц мог поссориться с женой и они передумали ехать, и не хотела участвовать в семейном скандале.

— Если с Фрицем что-то случилось на перекрёстке, почему он не активировал кнопку опасности?

— Если стекло автомобиля разбили одним ударом, и сразу же прыснули туда газ, он уже не мог это сделать – на активацию нужно минимум две секунды времени. Но его могли спровоцировать, чтобы он остановился и вышел из машины, и тогда вывести его из строя можно было ещё проще.

Перелистнув несколько страниц, генерал Конрад Кинкель решил перейти ко второй части беседы: – Теперь о действиях твоих подчинённых, Георг …

— Конрад, ты же понимаешь, что это – бесполезное обсуждение. Я тебе еженедельно представлял рапорта о её несостоятельности. И вот эта полная непригодность проявилась во всей красе очередной раз. Что-то изменится? Её кто-то накажет? Гамбург – сложнейший город, погружающийся в пучину экстремизма и насилия! Тот же Хорбург полиция отваживается патрулировать только днём – патрули слишком часто подвергались нападениям в ночное время, и решили ночью туда не ездить. Восемьдесят процентов населения Гамбурга имеют иностранные корни. И ладно бы – какие-нибудь поляки или греки! Так нет! Это азиаты и африканцы. У нас почти сто тысяч афганцев – и представь себе: они не ткут ковры, они торгуют наркотиками. А между бандами, их крышующими, идёт война. В городе перестрелки каждую неделю. Сто пятьдесят тысяч турок – граждан Германии. И ещё почти двести – имеющих турецкое гражданство. В Гамбурге – бывшем ганзейском городе, скоро будет сотня мечетей. У нас месяца не проходит без митинга за создание халифата. И вместо того, чтобы направить в город специалистов, хотя бы представляющих работу разведки, нам сбрасывают бесполезное дерьмо, которое не способно даже изучить список имеющихся инструкций, не говоря о том, чтобы руководствоваться ими в работе. Мы уже забыли, что основным критерием должна быть профпригодность. Армия всегда была мне политики, а теперь не только министр обороны, но и куча генералов и офицеров – политические назначенцы. Как может командовать кораблём капитан, не бывший старпомом и не командовавший даже шлюпкой? Разве это не идиотизм? Но мы, немцы, этот идиотизм воплощаем в жизнь с истинно немецкой последовательностью и педантичностью. Над нами смеются не только англичане и французы – но даже венгры и поляки. Скоро, совсем скоро к ним присоединятся итальянцы и испанцы и не потому, что они стали работать лучше – просто, по своей привычке, получив очередные инструкции, они палец о палец не ударили для их выполнения. И у них старая школа сохранилась...