Книга Мальчик и облако, страница 106 – Алексей Урусов

— Георг, успокойся. Ты просто устал.

— Конрад, я не просто устал. Я – очень устал. Я – окончательно устал. Я настолько устал, что приехав к тебе, зарегистрировал в канцелярии рапорт об отставке. Я выслужил все сроки, какие только можно, мне четыре раза продлевали контракт. Мы с тобой всегда находили общий язык; сделай для меня доброе дело – оформи всё быстро, чтобы к Рождеству я был на пенсии. Моей жене, детям и внукам это будет самым ценным рождественским подарком!

* Южный район Гамбурга.

Севернее Владимира. «Опытный участок».

Поле очень долго мне не давалось. Впрочем, как оно могло мне поддаться, если в обычном зрении это и было обычное поле с пожухлой травой. Необычность его я его видел только в силовом зрении. Но никакого другого способа изучения, кроме как смотреть на него или пытаться «трогать», у меня не было. Разложенные по земле или установленные на вешках шары и квадраты из разных материалов вели себя не одинаково, но объяснить это я тоже не мог. Нужно было набирать статистику и как-то потом анализировать. Приближалась зима и на холодный сезон поездки прерывались: в минус двадцать так не посидишь, как я сейчас – на высокой раздвижной лестнице, наблюдая за дыханием облака и улетающими от него лепестками.

Посидев на верху, перемещаюсь на многослойный коврик, который я тоже привёз – чтобы рассматривать камни и грунт в их естественном положении и пытаться руками понять какие из лент проходят через меня, а какие огибают, и записать потом всё в таблицу. Уже вечерело, низкое солнце подсвечивало поле. Вглядываясь, замечаю, что моё магическое зрение стало сильнее – я смог рассмотреть мелкие структуры облака: как бы капельки пара, которые раньше не мог выделить из общего массива. А те же ленты, оказалось, состояли из нитей. Разглядывая ленты, замечаю, что некоторые энергетические паутинки выходят из земли: тонкие струйки вытекали из грунта, подхватывались облаком, растворяясь в нём или свиваясь с другими струйками в узкие ленты. Если бы я не лежал, уставившись на небольшие камни, я бы и не смог увидеть, как из земли потянулся тонкий дымок. Его колыхнуло, закрутило, притянуло к себе облако, и эта маленькая ниточка стала его частью. Начинаю приглядываться: нитей из земли сочится немало, они очень тонкие, и если облако плотно касается земли, то и зафиксировать их появление невозможно. Почти все такие «ниточки» вначале бесцветные, подкрашивались уже в облаке, когда начинали клубиться.

Ну что же. Скорее всего, облако так и сформировалось из нитей, поступающих из земли. Раньше я не мог понять: если облако постоянно теряет ленты, клубы энергетического дыма, нити и звёздочки, то почему оно не исчезло? Теперь можно считать, что мне стала известна первая тайна облака – оно постоянно пополняется, подпитываясь из грунта.

Задумываюсь – а если пригнать бульдозер и снять половину метра земли? Или даже метр? Изменится ли что-то? Тут же отвергаю этот план, как глупый: так ведь и структуру почвы можно нарушить, и облако тогда может исчезнуть. А если не исчезнет – то такая ценность информации о том, что нити идут с глубины? Всё равно ведь не будет известно – откуда.

Владимирский военный госпиталь.

Этой работой Евич тяготился – но никуда деться от бумаг было невозможно. Каждый день он час, а то и два тратил на то, чтобы подписывать бесконечные приказы, распоряжения, накладные, акты перемещения материальных средств или их списания. Его руки, получая скальпель, сливались в единый организм с узкой полоской хирургической стали и буквально в доли миллиметра резали плоть – даруя жизнь. Шариковая ручка для его пальцев была непривычным инструментом пыток, и поэтому буквы выходили корявыми и плохо читающимися. Хотя, у кого из медиков буквы другие? Иногда, глядя на свои записи в книгах болезни или на накладываемые резолюции и рецепты, он вспоминал старый студенческий анекдот: – Холмс, меня до сих пор мучает вопрос: как вы тогда узнали, что я доктор? Это невероятно!! – Элементарно, Ватсон! По почерку...