Книга Мальчик и облако, страница 12 – Алексей Урусов

Борис, сына Глеба, имел право сидеть за «взрослым» столом и его хотели посадить рядом со старшим братом – Алексеем, но Борис заявил, что предпочёл бы отпраздновать вместе, как он выразился «с боевыми товарищами». Перезнакомившись, а Семён и Церен Окиновы почти всех гостей знали, вначале мы отвечали на вопросы и в подробностях рассказали о происшествии с медведем – телевизор смотрели все, да и нарезка, с красивой анимацией гуляла по сетям, так что в общих чертах гости представляли, как всё происходило. Как-то незаметно беседа перетекла в рассказы о собственных охотничьих и рыбацких приключениях, причём девочки, откровенно заскучав, потихоньку сбились в кучу и стали обсуждать какие-то свои вопросы; с их стороны стола понеслись непонятные обрывки фраз про «ногтевой сервис», «афрокосы», «ламинирование ресниц». Про всякую девчачью чушь, короче…

А пацаны постепенно перешли на рассказы «за жизнь»: делились подробностями учёбы и службы в кадетских корпусах, обучении семейному делу, выездах на природу и в летние отпуска. Щедро приглашали нас летом побывать у них в гостях, а Семён Окинов сообщил, что на летних каникулах на месяц будет вновь создан взвод для обучения новобранцев в безопасность рода, и кто захочет, может присоединиться: – Все присутствующие приглашаются. Для участия необходимо хотя бы за неделю до начала прислать письмо, чтобы службы обеспечения провели подготовку и поставили на все виды довольствия. Летом гораздо интереснее – можно спать в палатках, вечерами сидеть у костра. А ночами уходить на выпас коней.

По мне заманухи от Окинова казались так себе развлечениями. Но у присутствующих пацанов глаза загорелись – многое для них, воспитанных «на асфальте», было в новинку и вполне могло сойти за летние приключения. Мне же приехать на учёбу было интересно именно из-за военной подготовки – стрельба, окапывание, маскировка, захват опорника…

Разговоры о жизни юной знати, учёбе и отдыхе были для меня новым миром – полгода у Перловых, меня, конечно, познакомили со многими сторонами жизни дворянства, но большинство обсуждаемых за столом тем мне были, в подробностях, в принципе, не особенно знакомы. И почти каждый рассказчик говорил: – Вот инициируюсь и тогда… Инициация для верхних слоёв дворянства была идеей-фикс, после которой начиналась взрослая жизнь и все ждали, готовились и планировали дальнейшие действия с учётом магической силы, которую они получат. У юной знати высокие показатели при инициации воспринимались как подтверждение принадлежности к элите и как заявка на соответствующий статус во взрослой жизни. В прежней школе для простолюдинов, в которой я учился до лицея, такой помешанности на инициации или магической силе в целом не существовало, – магическую силу ценили, но как один из ресурсов и такого большого значения не придавали: ну – инициировался и инициировался, что из этого историю делать? Лицейские лекции о м-силе были чистейшей теорией, полезной, но всё-таки теорией. В лицее у меня особенно друзей не было, и обсуждать семейные вопросы – а магическая сила была именно родовым, семейным вопросом – с одноклассниками возможности не представлялось. Я подумал, что единственный, кто сможет рассказать мне во всех подробностях о магической силе – Артур Гефт и сделал себе заметку в памяти побеседовать с ним об этом.