Книга Мальчик и облако, страница 55 – Алексей Урусов

Завершил барон, как обычно, на позитиве: – Ну, надеюсь, и внуки с внучками появятся. Уверен, мама смотрит на нас с небес сейчас и тоже счастлива, что её кровинки выросли.

Владимир. Лицей.

Нет, и не может быть ничего на свете лучше тетеревиной охоты: рассвело, солнце ещё не взошло, но небо на востоке уже окрасилось в розовый цвет. В утренней тиши слышен негромкий шелест крыльев: в лёгких сумерках на прогалину, освободившуюся от грязного и рыхлого весеннего снега, начинают слетаться тетерева. Важно вышагивая, распушив грудь и распустив хвосты, они присматриваются друг к другу и изредка вальяжно и презрительно высказываются в адрес конкурентов: «чуфффшиии». Те из петухов, кого задело такое отношение, в долгу не остаются, и платят той же монетой – своим «чуфшии». Серенькие курочки сидят в это время на деревьях неподалёку или по краю поляны, и, делая вид, что они тут ни при чём, наблюдают за баталией: победителю достанется лучшая. Нагулявшись, тетерева начинают задирать друг друга и постепенно закипают поединки: разгоняясь и подпрыгивая, петухи соударяются грудью, крутятся на месте и в движении, максимально распушая чёрно-бело-красные крылья и так атакуя противника.

Вот в этот момент и надо стрелять. Но, чтобы этот момент наступил, охотник должен часа за два до рассвета пробраться в небольшой шалашик, уже месяц как построенный на краю опушки и поэтому давно воспринимаемый тетеревами как часть привычного пейзажа. А пробравшись, сидеть тихо, словно церковная мышь: одно неосторожное движение, хрустнувшая ветка или блик света – и всё: стая, громко хлопая крыльями, срывается и исчезает в лесной чащобе…

…Эти картины стояли в голове у директора Алексея Алексеевича Ухтомского, когда он поднимался по лестнице лицея. Его добрая и приветливая улыбка и ответные кивки преподавателям и лицеистам были искренними: вспоминая два минувших дня, проведённых на охоте, он гордился своим достижением – редко кому удаётся одним выстрелом «приземлить» сразу двух петухов. А он смог!

Директор лицея, зайдя в приемную, удивился сияющей улыбке на лице секретарши: обычно в понедельник утром выглядела она кисловато. Ещё бы: она-то на охоту не ездила! А может, и была у неё охота, но своя, из-за разницы в возрасте Алексею Алексеевичу уже не интересная.

Впрочем, интрига пропала сразу же: схватив большой кубок, стоявший на столе, секретарша с гордостью произнесла: – Вот, в воскресенье второе место на губернских соревнованиях по полиатлону, средние классы завоевали.

Директор тоже расцвел. На тетеревиную охоту они выезжали в глубинку, где не было устойчивой связи; да и включать смарт на выезде среди охотников считалось дурным тоном. В город Ухтомский вернулся поздно ночью и о воскресных новостях был не в курсе, так что для него кубок и высокий результат лицейской команды были приятными неожиданностями.

— А первое? Кто?

— Кадеты Имперского училища.

— А полицейские кадеты? А спасатели? А имперский лицей?

— Наши обошли с большим отрывом, я вчера вечером репортаж смотрела – секретарша чуть ли не повизгивала и пританцовывала от удовольствия, как будто была лично причастна к победе, при этом крепко держа кубок в руках.

— Ну, надо же! Не припомню, чтобы мы вообще там выше пятого-шестого места поднимались, а уж что-то призовое взять – никогда такого не было, и вот опять… Пригласи ко мне физрука, надо лично пожать ему руку. Вот вроде смотришь на человека – и раздолбай, и мозги у него – как раз для физрука, и на пробку иногда наступает. Но с другой-то стороны – дело своё спортивное знает, раз такую команду смог подготовить, результаты обеспечивает. Значит, имеет право человек иногда и ругнуться сгоряча, да и накатить стопарик-другой в честь победы не грех.