Книга Мальчик и облако, страница 58 – Алексей Урусов

Я ходил по полю туда и обратно, ковырял ботинком подсохшую землю, рассматривал небольшие камни и траву. Вроде ничего необычного. Но сила – или энергия – я не мог определить, как это правильно называть, почему-то выбрала это место для «базы». И какое-то объяснение быть должно. И понять, что это такое, нужно. Я только что землю не копал и не ползал по ней. А так – я даже сухие травинки на вкус попробовал – так, трава травой. Поднимал и переворачивал камни. Вглядываясь в них э-зрением заметил, что «туман» некоторые камни обтекает, а через некоторые проходит. Повертел их в руках, но ничего необычного не заметил. Пытался найти закономерности в движении разноцветных «полос-лент» и «лепестков», но они просто мельтешили или вальяжно проплывали передо мной; понять, почему они себя ведут именно так, а не иначе, не получалось.

Я бы, наверное, ещё долго ходил по непонятному месту, если бы не раздавшийся неожиданно звонок от Евича: – Андрей, добрый день. Я звонил Геннадию Алексеевичу, он сказал, что вы с Татьяной поехали в сторону Суздаля. Вы сейчас далеко?

— Нет, не далеко, если нужно, то минут за двадцать до госпиталя доедем. Что-то случилось?

— Увы, да. Пожар на окраине, в деревянном доме. Сильно пострадала девочка четырёх лет. Её еще не привезли, но состояние тяжёлое, городская бригада её в кому ввела, но везут к нам, так как случай очень тяжёлый, не знаю, насколько долго её организм выдержит.

Бегом возвращаюсь к машине, издалека кричу Анатолию Дмитриевичу: – В город надо, к Евичу.

Машина срывается и мы мчимся в город. Рассказываю сестре Татьяне, что Юрий Васильевич хочет нас видеть. Татьяна тут же созванивается с Евичем, а потом ещё с Перловыми и с игуменьей.

Владимирский военный госпиталь.

Когда мы подъезжали к госпиталю, сестра Татьяна ещё раз позвонила Евичу, Юрий Васильевич встретил нас на входе и повёл по коридорам. Госпиталь я знаю хорошо, и понимаю, что мы идём в какое-то место, где я ещё не бывал. Входим в комнату, через стекло видно, что около десятка врачей сгрудились вокруг стола. Камера транслирует картинку сверху операционной.

— Занимаемся сразу всем, всё неотложное, – вводит нас в ситуацию Юрий Васильевич: – Ситуация очень сложная: она буквально на волоске и организм очень ослаблен. Кровь ей влили, но дыхательные пути и лёгкие обожгло, и они едва работают. Кровь продолжает сочиться через сожжённую кожу. Обезболивающие ей ввели. Но объективно там некроз тканей, болевой шок и продолжающиеся патологические процессы.

Евич смотрит на меня, я отвечаю: – Я сейчас её посмотрю и постараюсь что-то сделать.

Перехожу на э-зрение: всё очень плохо! Организм с трудом борется за жизнь, и даже многочисленное оборудование мало помогает. В головном мозге отёк и сотрясение, к некоторым участкам кровь вообще не поступает – как объяснил Евич, когда пожарный выносил девочку, на них упала обугленная балка, что добавило травм. Насосы качают воздух, но лёгкие едва функционируют. Надо лечить, но я не могу решить – с чего начать. Плохо везде. Э-зрением ещё раз обследую организм. Решаюсь.

Говорю Юрию Васильевичу: – Я бы занялся мозгом, надо прочистить сосуды, чтобы кровь поступала, иначе некоторые участки начнут отмирать…

Он согласно кивает головой. Ещё раз бросив взгляд на экран с камерами, выходит.