Книга Трижды воскресший, страница 131 – Алексей Урусов

— Ну, дай Бог ему счастья и здоровья. И Перловым тоже. Какая не будь матушка Юлиана заботливая и жалостливая, приют есть приют. В доме, даже не родном, всяко лучше.

Владимир. Дом Перловых.

— Вот этот попробуй, мама прислала свежий сбор из Крыма, очень вкусно, – сказала Оксана Геннадию, наливая ему чай.

— Как всё прошло в областной полиции? – пододвину чашку мужу, спросила она.

— Замечательно, как и всегда с Андреем. Завели в кабинет к генералу, там было несколько руководителей. Пожали нам руки, Андрея поблагодарили за вклад в содействие правоохранительной деятельности, вручили ему грамоту и подарили саблю.

— У него этих сабель уже…

— Да. Эта тоже красивая. Воронёная сталь, рукоятка вся в бронзе, витые бронзовые накладки с гербом полиции и надписью. Видела, пацаны сегодня с нею весь вечер бегали и в руках крутили?

— Это полиция так уладила недавнюю ситуацию, когда он побил и привёл в отделение пытавшихся стрясти у него деньги, а его дежурный не хотел отпускать?

— Да, и с точки зрения закона, дежурный в отделении был не просто не прав, а очень неправ. Дитерихс, когда закрывал все наши вопросы, туда заезжал и попросил просмотреть папку с делом. Отказать ему не могли – дворянин против простолюдинов, нам вся информация должна быть доступна. Плюс, к тому же, им хотелось это дело приглушить – за нарушение прав дворянина их бы никто по головке не погладил. Так вот, оказалось, что предводитель этой шайки малолеток – дальний родственник начальника отделения, и он своего родственника неоднократно прикрывал, когда он в какие-то передряги попадал. Дежурный лейтенант это знал, так что действовал в его интересах. Вскрылось это, когда следователи службы собственной безопасности полиции стали разбираться в ситуации. И если бы не Андрей, сами бы они этого и не узнали, пока бы, конечно, эти малолетние налётчики какого-то громкого преступления не совершили. По итогу капитана, начальника отделения, и лейтенанта, дежурного, уволили с позором; пару рядовых полицейских, тоже замешанных, – по собственному желанию. А Андрею – честь и слава. Ну и сабля!

Владимир. Кафе.

— Я его так любил. И сейчас ещё не перестал любить, я понимаю, что это неправильно, но ещё слишком мало времени прошло. И мне очень обидно, и что он оказался предателем, и что он нас бросил. Мама ночами плачет…

Мы с Артуром Гефтом сидели в кафе, точнее в кабинете небольшого уютного ресторана с панорамным окном на улицу, из которого были видны ряды фонарей и эффектно подсвеченные знаменитые «Золотые ворота». Персоналу оказалось достаточно одного взгляда на наши гербы, чтобы у них рассеялись вопросы в нашей платежеспособности, и подходящее для нас помещение официантка показывала с таким преданным видом, как будто встречала самого императора.

С Артуром мы сдружились, я уже дважды побывал у него в гостях, и его мать произвела на меня очень благоприятное впечатление своей спокойной русской красотой и такой же спокойной женской рассудительностью. У младшего ребёнка в семье – шестилетней Эвелины, в самом деле, оказались слабыми лёгкие и бронхи, и я старался незаметно её подлечить. А потом удалось договориться, чтобы они всей семьёй провели вечер у Перловых – и больше всех удовольствия от такого отдыха получили Валера и Эвелина, которые после переезда во Владимир мало общались с детьми и были рады появившейся возможности пошуметь, побегать и познакомиться с игрушками Бориса и Юли.