Книга Трижды воскресший, страница 28 – Алексей Урусов

— Будем разбираться, – подвел итог отец Игнатий, а игуменья согласно кивнула головой.

* * *

На следующий день мои занятия языками дополнились анатомией – в монастырской аптеке тётя Таня и две её помощницы листали книги и показывали мне рисунки строения человека. Позанимавшись час, меня загрузили несколькими книгами, чтобы я мог их почитать на досуге и отправили в приют.

А ещё моя жизнь дополнилась новой игрой: «большое-маленькое – далеко-близко». Обычно тётя Таня, но иногда и дядя Толя завязывали мне глаза, и я должен был угадать, где находится «живое» и какого оно размера. Занятия были интересными, но продлились недолго – когда в очередной раз дядю Витю отправили к реке, чтобы он был «контрольным образцом», и я смог указать не только место, где он находился, но и плававший рядом утиный выводок, решили, что такие занятия слишком простые. После этого отец Игнатий сказал, чтобы я тренировки продолжал, но самостоятельно.

Через несколько дней занятий анатомией, когда я уже бодро мог рассказать о том, как устроен человеческий организм и как он работает, мы месте с Татьяной пришли к отцу Игнатию, и туда же подошёл дядя Толя.

— Ну, Анатолий, ложись на кушетку, а ты, Андрей, рассказывай, что ты видишь зелёным зрением, – распорядился Игнатий.

Я начал рассказ. Поначалу неуверенно, постоянно оглядываясь на отца Игнатия и Татьяну, потом всё бодрее. Человеческое тело, если я к нему приглядывался, даже сквозь рубашку и просторные брюки, надетые Анатолием, казалось полупрозрачным: в зеленовато-жёлто-красном свечении оно вздрагивало от ударов сердца, и было видно, как кровь движется по сосудам. Я рассказывал об «увиденном», пока не дошёл до описания рёбер:

— Вот на этом ребре, вот в этом месте свечение другое, и на этом тоже, а на нижнем – в трёх местах.

Игнатий коротко кивнул в сторону Татьяны: – Глянь.

Сестра Татьяна развернулась к отцу Игнатию, сложила ладони и попросила: – Благословите, отче.

Игнатий её перекрестил, и Татьяна подошла к кушетке, поводила сверху руками, а потом стала их прикладывать к местам, на которые я указал.

— Похоже на старые переломы, – ответила она на немой вопрос Игнатия.

— Было дело, – подтвердил дядя Толя, – в ограниченном конфликте.

— А ещё вот здесь неправильно, – показал я на коленный сустав, – тут вообще всё как будто перекручено.

— Дядя Толя вновь согласно кивнул: – Оттуда же…

Так мы и провели часа два – я описывал, как я вижу организм и отдельные органы, а тётя Таня давала пояснения.

Видя, что я устал, отец Игнатий нас отпустил, но сказал, что заниматься медициной мы будем каждый день. На обратном пути в монастырь я спросил сестру Татьяну, откуда она так много знает – как оказалось, не только про заготовку трав и изготовление чаёв, настоек и отваров из них, но и про строение и работу человеческих органов. Татьяна ответила, что в её роду все женщины были травницами-знахарками и умели травами лечить, а отец – русин, с Карпат, и он тоже был целителем, очень сильным – мольфаром. Поэтому ей определиться с будущей профессией было просто – Татьяна до прихода в монастырь окончила медицинское училище и работала в госпитале.

Занятия продолжались, и уже через неделю мы с сестрой Татьяной стали пытаться воздействовать на органы и на организм в целом для улучшения здоровья или лечения каких-то болезней. А я, чем больше вглядывался своим «зелёным зрением», тем больше подмечал особенностей у больных мест организма, имевших немного другую окраску, чем здоровые органы. Постепенно, накладывая руки на больное место, я учился «регулировать» органы и сосуды. Я не очень понимал, как это происходит – сестра Татьяна объясняла, что вообще целитель даёт «команду» организму на лечение, обозначая, что нужно сделать. А организм лечит сам. У меня же получалось закачивать «тепло» или «свет» в нужные зоны, и это значительно ускоряло процесс выздоровления или «исправления» старых ран, или я создавал тепловые «подушечки» около каждого пальца и ими аккуратно надавливал на больные места или протягивал их вдоль органа, если его нужно было почистить. Жаль, что объём такой закачки был небольшим – не знаю, откуда я его брал этот «свет», но уставал быстро, концентрация падали, «подушечки» таяли, и приходилось прерывать закачку.