Книга Трижды воскресший, страница 47 – Алексей Урусов

Так что ещё вечером о предстоящем визите князя она предупредила отца Игнатия, Татьяну и Анатолия и они, собравшись в её кабинете, в течение часа обсуждали, что ответить князю на его возможные просьбы. В конце беседы сестра Татьяна привела Андрея, и ему рассказали о завтрашней встрече с князем. Тот понимающе покивал головой и внимательно выслушал наставления взрослых о том, как нужно себя вести с князем и другими гостями.

Утром монашки начали готовить к визиту высокого гостя зал для переговоров, и когда Алексей Сергеевич сообщил, что княжеский борт через два часа приземлится в Семязино, дала команду накрыть в «переговорке» стол для лёгкого завтрака.

Колонна из представительских лимузинов бесшумно вкатилась на монастырскую площадь, из первой машины вышли высокий крепкий мужчина с гербом Бурятии, вышитым на лацкане пиджака, еще один явно молодой бурят, и хорошо знакомый игуменье и отцу Игнатию купец Пе́рлов. Сблизившись, Алексей Сергеевич Перлов начал церемонию знакомства: – Матушка Юлиана! Отец Игнатий! Разрешите представить вам бурятского князя Дархана Тайшаевича Окинова и его среднего сына Галсана Дархановича Окинова.

Последовали взаимные лёгкие поклоны, вместо рукопожатия купец и князья сложили руки для благословения. Отец Игнатий благословил прибывших, а игуменья дала им поцеловать крест.

— Прошу за мной, – проговорила игуменья, показав направление для движения. Стоявшие поодаль Анатолий и Татьяна с Андреем, проследовали за процессией.

Завтрак проходил в обсуждении погоды и видов на урожай: несколько дней небо было в облаках, периодически выпадали дожди, а иногда в течение нескольких часов моросило, что мешало сенокосу. Поговорили об урожае, в том числе и урожае чая в Китае – Пе́рловы держали бо́льшую часть чайной торговли в России, а с Китаем взаимодействовали в том числе, через бурятские племена, жившие по обе стороны границы, так что и для Окинова торговля по Великому чайному пути и цены на чай в Китае были актуальны.

Завтрак подошёл к концу, Пе́рлов на время откланялся, чтобы помолиться в соборе и дать время на обсуждение темы, что привела князя в монастырь.

Помолчав несколько секунд, князь Окинов начал рассказ: – Четыре года назад мою семью постигло горе – в автокатастрофе погибли моя жена и младший сын. А ещё через год выяснилось, что младшая дочь, которой тогда исполнилось три года – неизлечимо больна. Это стало потрясением для всего нашего рода. Все мои попытки найти врачей, которые могли бы дать хоть какие-то гарантии, что они смогут её вылечить, успехом не увенчались: болезнь считается неизлечимой и врачей, что могли бы с нею справиться, попросту нет. Слишком сложным органом является мозг и слишком опасно вмешательство в его работу. Я готов схватиться за соломинку, если есть хоть какая-то надежда, что наша Звёздочка сможет стать здоровой. Мушен никому из посторонних не говорила о том, что у неё бывают головные боли, девочка она волевая и свой недуг не показывает. То, что нашёлся человек, который смог определить наличие у неё болезни и правильно понять, что это такое, уже вселяет небольшую надежду.

Князь задумчиво посмотрел на сидевших напротив него игуменью и отца Игнатия, отец Игнатий кивнул в ответ и не спеша ответил: – Ваше сиятельство! Не хочу, чтобы Вы поняли нас превратно, но для откровенного разговора, нам необходимо, чтобы Вы и Ваш сын пообещали, что всё обсуждаемое не выйдет за пределы этой комнаты.